Про мифы о работе АРМА, оборону экономического фронта и пробелы в законодательстве в вопросе управления арестованными активами рассказал руководитель Агентства по розыску и менеджменту активов.
КИЕВ. 20 апреля. УНН. О мифах о работе АРМА, обороне экономического фронта и пробелах в законодательстве по вопросу управления арестованными активами рассказал глава Агентства по розыску и менеджменту активов.
Национальное агентство по выявлению, розыску и управлению активами, полученными от коррупционных и других преступлений (АРМА) – довольно молодая структура, созданная в 2016 году в рамках выполнения Украиной Плана действий по либерализации визового режима с ЕС.
Агентство было создано по аналогии с европейскими органами, однако в его функционале путаются не только рядовые граждане, но и эксперты. Поиск преступных активов, реализация и передача в управление арестованного имущества – все это входит в функции АРМА.
В управление Агентству были переданы многочисленные активы россиян, арестованные в рамках расследований финансирования войны рф в Украине.
В настоящее время Агентство является одним из государственных органов, финансирующим армию путем покупки военных облигаций за средства, полученные в результате продажи арестованного имущества, владельцами которого, в частности, являются российские физические и юридические лица.
О том, чем именно занимается АРМА и с какими проблемами столкнулось ведомство во время войны – редакция УНН поговорила с в. о. Председателя АРМА Дмитрием Жоравовичем.
– Какие основные мифы об АРМА? Насколько велик разрыв между тем, что думает о вас общество, и тем, что вы делаете на самом деле? То есть, чем занимается АРМА? Вы конфискуете, продаете, забираете?
АРМА имеет довольно сложный функционал, поэтому часто даже опытные юристы допускают неточности в интерпретациях нашей работы. Иногда нам приписывают полномочия правоохранителей, мол, АРМА арестовало или конфисковало определенный актив, хотя мы даже не являемся участником уголовного производства. Очень много путаницы наблюдаем в понятиях «арестованные», «конфискованные», «взысканные», «изъятые» активы – все это разные правовые механизмы, но на практике АРМА работает только с арестованным имуществом. Время от времени нас спрашивают, выплачиваем ли мы зарплату, сохраняем ли рабочие места на арестованных предприятиях, то есть наделяют Агентство чисто хозяйственными функциями. На самом деле, в нашем штате нет директоров для заводов или водителей для арестованного транспорта, мы непосредственно не занимаемся хозяйственными делами, а ищем для этого частные и государственные компании. Также несколько раз встречал статьи в СМИ, в которых АРМА сравнивалось с компанией по управлению активами (КУА), что тоже свидетельствует о дефиците понимания нашей компетенции.
Но, пожалуй, больше всего АРМА преследует глубоко укоренившееся представление, согласно которому мы являемся казной для бюджета и все наши потуги должны быть направлены на его наполнение. Разве что ленивый еще не сравнивал расходы на содержание Агентства с доходами бюджета от управления активами, хотя это совершенно несравнимые вещи и наш орган не является инвестиционным фондом или частной фирмой, созданной для прибыльной деятельности.
Следовательно, АРМА ничего не арестовывает и не конфискует, не является собственником арестованных активов и самостоятельно ничем не управляет. Чем мы занимаемся на самом деле? В первую очередь разыскиваем активы – в рамках уголовных дел, санкционного механизма, а также выявляем имущество запрещенных политических партий. Это мощный аналитический блок нашей работы с использованием современных программ и технологий. Информация, которую получают наши специалисты, в том числе из-за границы, передается правоохранителям и Минюсту для использования в расследовании, формировании доказательной базы, наложении ареста и т.д. Благодаря этому значительно разгружается работа правоохранительной системы, повышается оперативность и результативность расследований, появляется больше возможностей найти активы фигурантов и установить важные для следствия факты.
Другое направление работы – управление активами. Здесь АРМА выступает в роли организатора и контролера управленческих процессов. Агентство должно четко выполнить решение суда, налагающего арест, определяет, чем управлять и каким путем осуществлять управление – передать на реализацию торговой площадки или найти управляющего среди бизнеса. Если суд уполномочивает нас продавать имущество, мы ищем для этого электронную площадку на конкурсе, если передать управляющему отбираем компанию с опытом, тоже на открытом конкурсе.
Цель управления, четко задекларированная в законе, – не прибыль в госбюджет, а сохранение экономической стоимости актива до окончательного решения суда, то есть конфискации в пользу государства или возвращение собственнику. Арест является временной мерой, которая не лишает права частной собственности, а лишь ограничивает ее на время. А поскольку арестованные активы остаются чьей-то законной собственностью, их стоимость следует сохранять, и это отвечает интересам как собственника, так и государства. В случае отмены ареста владелец получает сохраненный, а иногда и улучшенный актив с приумноженной стоимостью. В случае конфискации государство тоже выиграет, потому что ему достается не обесценившееся имущество, пока продолжалось расследование и судебный процесс.
– Как определяется стоимость актива, которую вы должны сохранить? Кто это оценивает? Вы получаете уже с оценкой?
Мы часто видим в СМИ информацию, что стражи порядка передают в АРМА активы стоимостью то миллиард, то пять миллиардов гривен. Но эти цифры очень ориентировочные, действительно профессиональная оценка на этапе передачи нам актива, как правило, не проводится. В то же время, наш профильный закон требует проводить оценку стоимости активов как в случае реализации, так и при передаче управляющему по договору. Только после проведения такой оценки можно говорить о стоимости актива, все, что озвучивается до этого, часто даже примерно не соответствует действительности.
Когда мы передаем арестованное имущество для реализации, за его оценку, как и за временное хранение, рекламу, выставку на продажу и проведение торгов отвечает торговая площадка. Актив должен быть оценен по рыночной цене, которая является стартовой на аукционе. Но следует отметить, что рыночная цена определяется как цена товаров в сопоставимых условиях, то есть имущество, обремененное арестом, с частично или полностью утраченными товарными свойствами, иногда с необходимостью дополнительных платежей в виде НДС и таможенных пошлин, не может стоить так же как и товар без подобной специфики. На отчет об оценке также делается независимая рецензия для подтверждения объективности установленной стоимости. Оплачивает все эти услуги площадка за счет своего процента вознаграждения от продаж.
Когда мы выбираем для актива управляющего на конкурсе, оценка и ее рецензирование проходят после определения победителя конкурса и его средств. В этом случае АРМА определяет оценщика на публичном конкурсе. Сейчас конкурс объявляется после отбора управляющего, но мы готовим изменения, которые позволят одновременно объявлять отбор управляющего и оценщика для сокращения сроков конкурса и скорейшей передачи активов в управление. Установление оценочной стоимости актива необходимо для того, чтобы управляющий мог застраховать переданное ему имущество на соответствующую сумму, что является надежной гарантией сохранения стоимости актива.
– А как вы выбираете управляющего? Как мы понимаем, управляющий получает часть прибыли от работы актива, остальное – передает государству. Обращаете ли вы внимание, какой именно процент дохода будет отдавать государству управляющий? Ведь кто-то скажет, что будет отдавать 20%, а кто-то – 90?
Да, анализируем, это один из критериев отбора, но не единственный. Изучая документы участников конкурса, мы выясняем, не связан ли претендент с владельцем, поскольку таким образом владелец актива через третьих лиц может попытаться вернуть контроль над арестованным объектом. Обращаем внимание на опыт компаний в сфере управления подобными активами, потому что, например, компания, специализирующаяся на производстве кирпича, вряд ли может эффективно производить колбасные изделия. Также смотрим на наличие необходимого штата и материально-технической базы, учитываем то, как потенциальные управители планируют развивать актив, какие инвестиции предлагают. В контексте финансовых показателей важно учитывать реалистичность предложений, ведь можно пообещать заоблачные вложения в актив и высокие доходы в бюджет, но, анализируя финансовую отчетность компании, мы видим убыточные результаты за последние годы и понимаем, что участник просто не способен выполнить свои обещания. Поэтому мы всегда подчеркиваем, что анализ предложений от потенциальных управляющих – это сравнение не столько ценовых предложений, сколько комплексных программ управления, и побеждает тот, кто предлагает в совокупности наиболее обоснованную программу, а не одну или несколько высоких цифр. Следовательно, отбор управляющего требует содержательного, а не формального подхода, качественного, а не чисто количественного анализа. Мы должны убедиться, что управляющий умеет не просто зарабатывать деньги, но, прежде всего, способен сохранить конкретный актив.
– Если суд принимает решение снять арест – вы отдаете актив собственнику. К примеру, завод. Осуществляется ли еще одна оценка, в таком случае, чтобы подтвердить, что сохранена стоимость?
Нет, для того чтобы понимать, что актив не теряет стоимость, АРМА осуществляет мониторинг эффективности управления. Для этого наши работники ежемесячно выезжают на объекты, прорабатывают отчеты управляющих и делают выводы, соблюдают ли они условия договора. Если мы обнаруживаем нарушения, мы видим ненадлежащее управление, что приводит к обесцениванию актива, то инициируем расторжение договора.
– Часты ли случаи разрыва договоров с управляющими? Или это единичные случаи?
Такие ситуации иногда случаются, поскольку управление арестованными активами является достаточно сложной деятельностью. Есть случаи, когда управляющие сами отказываются от управления и для этого есть объективные причины. Все передаваемые АРМА активы являются проблемными, аресты временные и довольно часто упраздняются судами, собственники имущества постоянно прибегают к сопротивлению нашим действиям и деятельности управляющего – юридическими средствами, медийными кампаниями, физическими методами… Во многих ситуациях сложно даже физически попасть на объект из-за противодействия и препятствование собственников. Работать в таких условиях выходит далеко не у всех.
– Бывает, что активы арестовывают, но не передают в АРМА. На сегодняшний день было немало громких заявлений об арестованных активах, но за ними ничего не последовало. Мы знаем несколько предприятий, на которые наложен арест, но в АРМА они не попали. Это решение следователей?
Дело в том, что следователь или прокурор не обязан передавать арестованные активы в управление АРМА, даже если для этого есть все основания и актив отвечает необходимым критериям (признан вещественным доказательством по уголовному делу, имеет стоимость более 200 прожиточных минимумов – ред.). Это право стражей порядка, которое они могут реализовать или нет.
– То есть, если он видит угрозу, что что-то может случиться с активом – тогда передает, а если нет – то может не ходатайствовать перед судом о передаче?
В известной степени это так, ведь активы передаются в управление для сохранения их стоимости. В теории для некоторых вещественных доказательств, например земельных участков, меры управления по сохранению стоимости могут быть не нужны. Кроме того, если следователь хорошо знаком с функционалом АРМА, он может понимать, что определенными активами, например, недостроями, невозможно управлять, поэтому не подает ходатайств о передаче.
– Случается ли, что вам передают объекты, которыми невозможно управлять?
К сожалению, такие случаи бывают. Яркие примеры – недостроенный канализационный коллектор в Одессе, пресловутые недострои Войцеховского, автомобили без колес, документов, с «перебитыми» номерами, более свежий пример – более 4 тысяч единиц поврежденной древесины в крайне плохом состоянии. Для лучшего понимания названые недострои просто не существуют юридически, они не зарегистрированы, то есть не введены в гражданский оборот, а значит, их априори нельзя ни продать, ни передать в управление по договору.
На возможности эффективного управления оказывают существенное влияние не только непосредственные свойства самих активов, но и определенные юридические аспекты, прежде всего то, как выписаны судебные решения о передаче активов нам в управление. Если определение ограничивает собственника в праве распоряжения, но не ограничивает право пользования или наоборот, управление невозможно, оно по определению совмещает эти правомочия. Если суд не указывает путь управления активом вообще или некорректно, то есть имущество нужно продавать, но оно передается для поиска управляющего, выполнить определение невозможно. Часто приведенный в определении перечень арестованного имущества неполный, например в нем есть недвижимость арестованного предприятия, однако нет оборудования или коммуникационных сетей, поэтому управляющий не сможет управлять предприятием как целостным имущественным комплексом.
Чтобы подобное случалось реже, необходимо на законодательном уровне ввести процедуру планирования передачи активов в управление. Иными словами, АРМА следует приобщать к консультациям с правоохранителями при принятии решений по передаче активов в управление, а также давать возможность высказать свою позицию в суде. Наши представители могут предоставить правильные рекомендации относительно того, возможно ли управлять активом, как лучше составить ходатайство, какой путь управления будет более приемлем для конкретного актива и т.д. Сейчас все эти решения, за отдельными исключениями, принимаются без нашего участия, не учитывают наш опыт и практические нюансы управления, что приводит к патовым вышеуказанным ситуациям. К примеру, 17 домов Войцеховского нам переданы еще в 2019 году, но по объективным причинам никаких сдвигов в управлении с тех пор так и не произошло. Для решения проблемы АРМА уже разработало отдельный законопроект, который пока остается без рассмотрения.
– Какой процент среди переданных Агентству активов занимают те, какими по тем или иным причинам невозможно управлять?
Если учитывать проблемные решения, то таких кейсов более 50%. Но это не значит, что мы откладываем эти решения в "папку безнадежных дел" и ничего не делаем. Когда нам передают завод, но без земельных участков, на которых он находится, мы обращаемся к правоохранителям с предложением дополнительно наложить арест на землю, они изучают проблему, подают еще одно ходатайство, суд арестовывает и передает нам это имущество. Почти из каждой проблемы есть выход, но это требует времени. Нас периодически упрекают, что активы долго не передаются управляющим, однако мало кто учитывает все реалии этого процесса – от физического осмотра имущества, которому всячески противодействует собственник, сбора информации, которую он добровольно никогда не предоставляет, до необходимости доареста активов и уточнения решений, на что могут уйти месяцы. А еще есть оценка, продолжительность которой зависит от масштаба актива, конкурсный отбор управляющего, получение разных разрешительных документов и согласований, подготовка и заключение контракта и лишь после этого фактическая передача объекта управляющему. Ни один из этих процессов не является автоматическим и в совокупности не может происходить за несколько дней или недель, как бы нам этого не хотелось. Кто действительно разбирается во всех деталях, тот хорошо понимает.
– Есть ли определенный трекер, по которому можно отследить статус объекта? Есть решение суда, вы объект забрали, объявили конкурс на управляющего… Есть ли какая-то единая система, где можно отследить этап, на котором находится актив?
Сейчас такого трекера у нас нет, даже Реестр арестованных активов, доступ к которому ограничен на период военного положения, не содержит подробной информации о каждом шаге по управлению активом. Но буквально месяц назад мы начали работу по разработке программного продукта, который позволит объединить в единую систему все регламентированные процедуры управления и автоматически контролировать их выполнение. Подобная система, реализованная собственными силами наших специалистов, без использования дополнительных бюджетных средств, уже работает в сфере розыска активов и позволяет прорабатывать большие объемы информации из реестров и других источников по четким алгоритмам и с минимальным вмешательством человека. Это наша внутренняя система, по образцу которой мы хотим усовершенствовать менеджмент активов. После того как эта база данных заработает внутри органа, мы намерены сделать ее открытой, чтобы каждый мог проследить, что происходит с активом с момента поступления в АРМА определения суда.
– Сколько времени нужно на тестирование и публичный запуск такой системы?
Думаю, несколько месяцев, не больше. Еще раз хочу акцентировать, что мы полностью реализуем этот проект собственными силами, без ассигнований из бюджета или помощи доноров. У нас есть для этого компетентные IT-специалисты, усилиями которых мы недавно смогли запустить Реестр арестованных активов в полноценную эксплуатацию и опять же с существенной экономией бюджетных средств.
– Вы сказали о препятствиях, которые создают собственники арестованного имущества, не дают управляющим зайти, передать это все в управление. Это только юридические препятствия? Случаются ли случаи митингов, перекрытия дорог, еще чего-нибудь?
В ход идут все возможные средства от физического противодействия до написания различных жалоб и подачи исков в суд. Физические методы чаще всего проявляются в недопуске наших работников на объекты, но встречаются и более серьезные инциденты. Несколько месяцев назад мы передавали в управление арестованную недвижимость в центре Киева, принадлежащую россиянам, приближенным к руководству «Газпрома». Когда наши сотрудники вместе с представителями управляющего пытались попасть туда, нас встречали вооруженные люди, поэтому пришлось привлекать полицию.
Очень распространенным способом противодействия собственников являются необоснованные судебные тяжбы, которые они в итоге проигрывают, но это все равно создает нам препятствия. Мы уже привыкли к тому, что хозяйственные суды или суды в каких-то дальних районах выносят решения, которыми запрещают нам предпринимать определенные действия по управлению активами. Но, пожалуй, наиболее изощренный способ воздействия – это попытка давить на наш орган через определенные политические рычаги и связи. Это стало особенно заметно за последний год, поскольку с начала полномасштабной войны к нам попадают очень серьезные активы, работа которых влияет на целые регионы и отрасли экономики, и владельцы этих активов не имеют никакого желания расставаться с ними.
– Как они пытаются повлиять? «Телефонное право»? Или находят покровителей во власти?
Мне кажется, «телефонное право» в нашей стране свое отжило, а широко используются компрометирующие политические заявления, информационные кампании по дискредитации, манипулирование фактами, что создает абсолютно негативный образ органа и искажает реальные результаты его работы.
– И наверное шантаж, что люди останутся без работы, город без налогов?
Это очень распространенные приемы. Хороший пример – предприятие «Винницабытхим», известное на всю страну своей продукцией, в частности под торговой маркой «Ушастый нянь». Мы отобрали управляющего, провели оценку, подписали договор, но когда дело дошло до фактически управления, местные энергетики прекратили поставки электричества на предприятие. Их объяснение – связь актива с российским бизнесом. Но возникает логичный вопрос: почему электроснабжение не прекратили год назад, сразу, когда началась война и уже тогда стало известно о российских бенефициарах? А сделали это как раз тогда, когда на объект зашла украинская компания, готовая работать, сохранять актив и платить деньги в бюджет, в том числе в местный! Конечно, ответа не нашлось. Я считаю это ярким проявлением давления владельца через другие структуры.
– У меня вопрос: кто должен разрешать все эти противоречия? АРМА? Новый управляющий? Местные администрации? Если это масштабируется – сегодня электроэнергия, завтра газ, потом вода, кто будет решать эти вопросы?
Каждую проблему нужно решать индивидуально. Есть нарушения, за которые предусмотрена уголовная ответственность, и здесь могут помочь только правоохранительные органы. Имеются незаконные действия должностных лиц, для устранения которых можно подать исковое заявление в суд и т.п. Одного субъекта, который может решить все проблемы, не существует. Мандат АРМА в этом контексте ограничен отбором управляющего, подписанием договора и контролем за эффективностью управления. После подписания договора управляющий получает законное право пользования активом и может отстаивать его любым доступным законным способом.
– Выходит, что к вам подобные ситуации также имеют отношение – вы должны сохранить экономическую стоимость актива, и ваша задача, чтобы он работал. То есть, бенефициар этих проблем в любом случае вы?
В общем да. И, к сожалению, из-за таких проблем у нас нет большой конкуренции среди предпринимателей за право управлять арестованными активами – все перечисленные трудности негативно влияют на мотивацию бизнеса брать в управление проблемные активы.
– В моменты активизации ударов врага по Украине, как мы неоднократно слышали от экспертов, экономическая активность несколько падает. Этот фактор влияет на процесс поиска управляющего?
Беспрецедентное ухудшение экономической ситуации, вызванное войной в целом, а не отдельными фазами или событиями, оказывает негативное влияние на отбор управляющих. Особенно, если актив находится в зоне боевых действий или в прифронтовом регионе. Пример – Глуховский карьер кварцитов. Мы нашли управляющего, но победитель отказался от заключения договора. Этот карьер находится всего в нескольких десятках километров от границы с рф, там постоянно происходят обстрелы. Вот вам и фактор.
Другой случай связан с крупным элеватором в Новоайдаре Луганской области. Мы тоже нашли управляющего, но до заключения договора так и не дошло, потому что с первых дней войны актив оказался в оккупации.
Но вопреки всем негативным обстоятельствам, в период военного положения АРМА достигло наилучших показателей в своей работе, причем как в сфере розыска активов, так и в направлении управления. За счет арестованных активов бюджет получил за это время более 1,5 миллиарда гривен.
При этом эффективность управления не следует измерять только суммами перечисленных в бюджет средств, ведь наши управляющие тратят ресурсы на содержание активов, их восстановление и ремонт, выплаты заработных плат и т.д. Если бы не деятельность АРМА, все эти расходы легли бы на государство. Кроме того, управляющие в течение прошлого года обеспечили работой более 1000 работников, благодаря которым арестованные активы функционируют. В то же время с полученных доходов уплачено более 90 миллионов гривен разных налогов, что крайне важно во время войны.
– То есть вы сохраняете работоспособность предприятия, как достойного налогоплательщика, и этой передачей в управление сохраняете рабочие места там, где это предприятие работает?
Да, экономический эффект от деятельности АРМА является комплексным и не ограничивается прямыми поступлениями в бюджет, как многие представляют эту систему. Мы возвращаем активы в легальный экономический оборот, они работают на экономику страны, открывают возможности расширения бизнеса для украинских предпринимателей и дают положительный социальный эффект в виде сохраненных и созданных рабочих мест.
– Как я понимаю, среди переданных вам объектов есть попадавшие под обстрелы?
Такие объекты находятся в каждой частично оккупированной и прифронтовой области. Несколько месяцев назад наши специалисты осматривали имущество крупного предприятия в Никополе, а буквально на следующий день его директор погиб на территории завода от обстрела оккупантов. Так что работники АРМА ежедневно рискуют жизнью при осмотре таких активов. Еще один известный объект – так называемая охотничья резиденция Януковича в Сухолучье неподалеку от Киева – был обстрелян и в значительной степени разрушен еще год назад во время боев в Киевской области.
Понятно, что в таких случаях управляющему сложно обеспечить эффективное управление.
– И он разрывает с вами договор?
В большинстве случаев да, поскольку использовать уничтоженные или поврежденные активы в соответствии с программой управления уже невозможно. В данном случае срабатывает страховка, потому что одним из обязательных условий договора является страхование актива.
– А кто страхует?
Управляющий. Наша система построена так, что ни копейка бюджетных средств не тратится ни на поиск управляющего, ни на оценку активов, ни на их страхование или даже нотариальные услуги. Сама идея АРМА состоит в том, чтобы максимально переложить бремя содержания арестованных активов с государства на частный сектор, компенсируя это вознаграждением из доходов от управления. А поскольку в договоре фиксируется не конкретная сумма вознаграждения, а определенный процент от общего дохода, то управляющий заинтересован в увеличении его размера, что в свою очередь невозможно без эффективной хозяйственной деятельности.
– Агентству были переданы ТЭЦ в Львовской области («Новояворовская ТЭЦ» и «Новораздольская ТЭЦ»). И это объекты критической инфраструктуры, а такие объекты являются одними из главных целей ракетных атак. Как подбираются управляющие для таких объектов? Это ваша зона ответственности или это правительство?
В 2021 году к нашему профильному закону добавилась норма, регулирующая управление активами в особых случаях. Что такое особые случаи? Это ситуации, когда возможные сбои в функционировании арестованных компаний могут привести к чрезвычайной ситуации, к примеру техногенной катастрофе. Это касается только активов в сфере тепло-, газо-, электро- и водоснабжения, а также в сфере оборонной промышленности. Если АРМА получает такой объект в управление и выявляет соответствующие риски, то обращается в Кабмин с предложением передать предприятие профильной государственной компании вне конкурса. Это необходимость, поскольку от работы таких активов зависит жизнедеятельность отдельных городов и регионов, а в случае с объектами ВПК – национальная безопасность. Классический отбор управляющего на конкурсе, как уже отмечалось, является достаточно длительным процессом, в то время как действовать нужно быстро. К тому же не факт, что частный управляющий сможет обеспечить надлежащее функционирование стратегических активов, в любой момент он может отказаться от договора. Поэтому государство должно гарантировать сохранение и работу объектов критической инфраструктуры и данный механизм решает эту задачу.
Ситуация с ТЭЦ во Львовской области стала двигателем указанных изменений. Сначала эти ТЭЦ были переданы управляющему на конкурсной основе, но он не справился с управлением, что в конечном итоге привело к срыву отопительного сезона в двух городах с десятками тысяч жителей. Во избежание схожих сценариев в будущем и была разработана и внедрена на законодательном уровне новая процедура, по которой правительство назначает управляющего своим распоряжением.
Механизм полностью себя оправдал. Таким образом, мы уже передали в управление 26 облгазов, сеть АЗС «Глуско», сейчас инициировали также передачу АЗС Татнефти в Харьковской и Полтавской области. Если смотреть на результат, то упомянутые ТЭЦ во Львовской области в последние годы успешно проходят отопительный сезон, ремонтируются и модернизируются нашим управляющим.
– Предусмотрены какие-либо штрафные санкции в случае досрочного расторжения договора управляющим?
Всё зависит от условий, прописанных в договоре. Но, как правило, мы не включаем штрафные санкции за расторжение договора. Деятельность управляющего и без того достаточно рискованная, и, боюсь, если бы у нас были еще и штрафы, это точно не добавило бы бизнесу мотивации подаваться на наши конкурсы.
– А иностранные компании могут претендовать на управление?
Претендовать может любой субъект хозяйственной деятельности, имеющий право осуществлять такую деятельность территории Украины. Если речь идет об иностранных компаниях, они должны иметь свои зарегистрированные представительства и работать в правовом поле нашего государства. Пока что среди отобранных управляющих таких компаний нет.
Больше о специфике работы АРМА читайте во второй части интервью, которое в скором времени будет опубликовано на УНН.
