В последние недели в публичном пространстве вновь обострилась дискуссия о реальном положении дел на фронте. На фоне многочисленных заявлений о якобы «переломе» в войне и ослаблении России, которую загнали в «тупик», звучат более сдержанные оценки со стороны украинских политиков и военных экспертов. В частности, бывший министр иностранных дел Дмитрий Кулеба предупредил, что оснований говорить о переломе нет, а страна может вновь столкнуться с вызовами, связанными с прохождением зимнего периода. В то же время ситуация на отдельных направлениях фронта остается напряженной, а боевые действия постепенно переходят в фазу истощения ресурсов и логистики. Эксперты отмечают: несмотря на определенные тактические успехи, стратегическая картина остается сложной и неоднозначной.
Интернет-издание From-UA.org попросило прокомментировать эти оценки военного эксперта, полковника запаса Генерального штаба ВСУ Олега Жданова, в частности — действительно ли можно говорить о переломе в войне и чего ожидать в ближайшее время:
— Я вам скажу, что сейчас очень сложный момент. Никакого переломного момента нет, нам ещё предстоит долго идти к нему. На поле боя сейчас действительно тяжело, ведь проблема нехватки пехоты никуда не исчезла. Как наши боевые порядки были малочисленными, так они, к сожалению, и остаются. Более того, проблема инфильтрации российских оккупантов через наши боевые порядки тоже никуда не делась.
Посмотрите на Константиновку и на карту фронта: мы удерживаем линию боевого столкновения за развязкой на Константиновку, то есть глубоко в российской оперативной зоне, а в самом городе уже идут бои, потому что туда проникли российские солдаты. Дружковка также уже готовится к уличным боям — коммунальные и социальные службы понемногу выводятся из города. На Добропольском и Покровском направлениях ситуация аналогично тяжелая. Посмотрите, как за последнюю неделю россияне активизировали Лиманское и Славянское направления. На Южно-Слобожанском направлении они серьезно активизировали плацдарм в районе Волчанска, рвутся на Великий Бурлук и пытаются перейти реку Волча (Волчанку). Точнее, пехотой они ее уже перешли и теперь пытаются возводить мостовые переправы, чтобы перебросить туда тяжелую технику. Пока что мы справляемся.
У нас есть несколько положительных моментов:
Во-первых, за весну 2026 года нам удалось существенно замедлить продвижение российских войск вглубь нашей территории. У российских оккупантов уже нет тех бешеных темпов наступления, которые мы наблюдали осенью 2025 года.
Во-вторых, на большинстве оперативных направлений мы завоевали преимущество в низком воздухе. В высоком воздухе — нет, они нас душат, мы до сих пор не можем поднять головы. А вот в низком воздухе благодаря дронам мы завоевали преимущество и сейчас пытаемся переломить ситуацию в свою пользу. Но это дается очень тяжело. Опять же, сказываются проблемы с личным составом — не хватает операторов БПЛА, чтобы удерживать в воздухе большое количество беспилотников одновременно.
Третий положительный момент, который я хотел бы отметить, — это преимущество в так называемом «мидл-страйке» (middle strike). На сегодняшний день мы контролируем сухопутный коридор в Крым — не на все 100%, но примерно на 50–60% контроль находится в наших руках. Мы снижаем интенсивность поставок для российской логистики. Этим шагом мы перевели войну в совершенно иную стадию и навязали россиянам свою инициативу: на непосредственной линии фронта — позиционную войну за счет снижения темпов их продвижения, а в оперативной зоне до 150 км — войну логистики. Сейчас продолжается фактически новый этап — именно война логистики. Вопрос в том, чья логистика выдержит, окажется хитрее, эффективнее и сможет бесперебойно обеспечивать войска в таких жестких условиях. Ведь россияне тоже наращивают усилия, и их спецподразделение «Рубикон» активно работает по нашим тылам и линиям снабжения.
— А что будет с Крымом? Мы полностью перекрыли им логистику?
— Здесь тоже не стоит преувеличивать со словом «полностью», поскольку паромная переправа все еще работает, хотя и в ограниченном режиме. Кстати, в Тамани сейчас стоит огромная колонна вражеских бензовозов в ожидании переправы. Я, честно говоря, не знаю, почему наши беспилотники до сих пор не прилетели на эти стоянки. То есть мы перекрыли логистику лишь частично. Но мы уже создали дефицит топлива, и сейчас на самом полуострове начинает возникать еще и продовольственный дефицит. Сработал эффект домино: топливный кризис (уже «благодаря» самим россиянам) перекинулся на Краснодарский край и Ростовскую область РФ. Там уже вводят талоны и QR-коды на топливо. Это также можно отнести к нашему успеху, но этот успех находится на самом начальном этапе.
Поэтому говорить, что мы полностью заблокировали Крым, пока рано. Напомню, у нас есть пять мостов, ведущих в Крым: два Чонгарских, Перекопский, Керченский и где-то в районе Арабатской стрелки есть небольшой мостик, по которому в реверсном режиме можно пропускать грузовики. А мы пока блокировали только Чонгарские мосты — один разрушили, но старый мост продолжает работать.
В нашем обществе часто возникает эйфория: мы хотим получить всё и сразу в полном объеме. К сожалению, так не бывает. Мы начали блокировать Крым, и дай бог, чтобы мы выдержали этот темп. Думаю, в конце лета мы сможем наблюдать там ошеломляющий дефицит всего, причем не только в Крыму, но и на юге РФ. Но для этого нужно продолжать разрушать мосты. Нужно блокировать дорогу через Армянск, нужно окончательно заблокировать Керченский мост. И обязательно нужно взять под огневой контроль все аэродромы, потому что когда возникнет критический дефицит, я не сомневаюсь, что россияне поднимут военно-транспортную авиацию и начнут возить снабжение самолетами «Ил».
— А как отреагирует Россия? К чему нам готовиться?
— Нам нужно готовиться к зеркальной войне логистики. Скажу вам, что даже с тем минимальным количеством дронов, которое они сейчас используют на некоторых участках, они пытаются вывести из строя нашу железную дорогу и склады. Вы же сами видите: каждый день читаешь новости из Житомирской, Сумской и Ровенской областей — то там железнодорожный вокзал разбомбили, то в другом месте нанесли удар. Есть ключевые узловые станции, где из-за обстрелов не осталось ни одного маневрового тепловоза. Враг тоже работает системно.
Что касается складов, то под ударом находятся логистические центры гражданских компаний — «Новая почта», АТБ, «Укрпочта». Война логистов уже приобрела стратегическое значение. Мы своими ударами уже до Чебоксар долетели, а они фактически долетели до наших центральных регионов. Пока что до западных областей долетает не так сильно, но до центральных — абсолютно точно.
Поэтому в этой ситуации нужно немного передохнуть, успокоиться и продолжать работать дальше. И еще не забывайте, чем Керченский мост очень важен. Там же не просто мост, там же в теле моста проходят электрические кабели, это энергетический мост. И там же проходят трубы, там есть и подача воды в Крым, и подача топлива, там проходит топливопровод. Это стратегический объект. Я не знаю, почему, но пока что мы ждем.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram! Новости политики - https://t.me/politinform_net
