Олег Климов рассказал об основных рисках обсуждаемых поправок к законопроекту №11493, а также поделился мыслями о том, как должна развиваться фармацевтическая отрасль, чтобы соответствовать лучшим мировым стандартам.
Украинская фармацевтическая отрасль оказалась перед новыми вызовами. Предложенные поправки к законопроекту №11493, которые предусматривают квотирование поставок лекарств и отмену скидок для аптек, вызвали оживленную дискуссию в профессиональных кругах. Представители отрасли бьют тревогу, утверждая, что такие изменения могут создать опасные прецеденты для рынка лекарств, качества медикаментов и доступа к ним украинцев.
Председатель правления "Всеукраинской фармацевтической палаты", член совета Международной федерации фармацевтов, член Американской ассоциации фармацевтов Олег Климов в интервью УНН раскритиковал инициативы, которые, по его словам, не имеют достаточного обоснования, ставят под угрозу общественное здоровье и сводят на нет достижения отечественной фармацевтики.
– Вне эфира Вы показывали нам некоторые интересные бумаги. Расскажите, что там? В чем суть?
Сейчас мы обсуждаем очень интересные изменения, которые будут в законодательство о закупке лекарств, которые поступают в наши украинские аптеки и обо всех трудностях, с которыми будут в ближайшее время сталкиваться и простые люди, не только владельцы тех самых сетей аптек.
Дело в том, что документы, о которых сейчас будет идти речь, мы получили в субботу на совещании в Министерстве здравоохранения как неофициальные документы. Это предложения от народного депутата от партии "Батькивщина" Юлии Тимошенко и предложения поправок от комитета Верховной Рады по вопросам здоровья нации. Но, по состоянию на десять часов утра (интервью записывалось в среду, 18 декабря – ред.), эти документы официально не зарегистрированы. То есть мы сейчас можем с вами говорить как о проекте каких-то документов, которые могут тем или иным образом влиять на модель медикаментозного обеспечения в Украине.
– Хочется от вас услышать об основных тезисах. И что вас больше всего смущает среди них?
Меня как фармацевта смущает несколько вещей в этих проектах. Первое – Украина декларирует семимильные шаги адаптации всего украинского законодательства к европейским стандартам, нормативам и директивам. И фармацевтическая отрасль не осталась в стороне от этих процессов, и это нормально. Но, если мы берем практику Европейского Союза, то профессиональные общественные организации являются одними из тех, кто принимает активное участие в подготовке различных регуляторных актов в той или иной стране Европейского Союза. Это первое.
Второе – нас беспокоит то, что в последнее время мы себя чувствуем массовкой в этих процессах, а не участниками, нас практически не то что не слышат, а принимаются решения, которые не имеют экономического обоснования, какие-то лозунги и не более. Поэтому, мы активно включились, конкретно "Всеукраинская фармацевтическая палата", в анализ подобных нормативных документов, которые в Европейском Союзе существуют.
Например, мы разбираем инициативу, чтобы без процедуры регистрации эти лекарства поступали в Украину. Извините, пожалуйста, я как фармацевт с многолетним стажем, вообще не понимаю, как такое можно было инициировать, потому что Украина является членом международной Системы сотрудничества фармацевтических инспекций (РIC/S). Страны-члены имеют упрощенную процедуру регистрации. А здесь предложение запустить, кто хочет и как хочет. Извините – это, скажем так, мина замедленного действия, которая просто может уничтожить часть населения Украины, потому что никто не будет отвечать за контроль качества, за холодовую цепь и так далее. Тогда, конечно, оно будет дешевле, так как процедуру регистрации никто не прошел, процедуру клинических испытаний не прошел, не согласовал эти документы с регуляторными органами Украины. На наш взгляд, это неприемлемое предложение, и оно, я так думаю, готовилось людьми, которые далеки от системы здравоохранения.
– Среди обсуждаемых поправок есть планы ограничить закупку лекарств до 20% от общего объема производства. Какими могут быть, по вашему мнению последствия принятия подобного?
В Украине до сих пор отсутствует национальная политика медикаментозного обеспечения. Это фундаментальная политика, которая утверждена в любой стране Евросоюза. Наши же выписки ориентированы исключительно на финансовую модель. Рынок, который много лет подряд формировался исключительно на усмотрение рынка. Потому, что государство сказало – это не наш вопрос, развивайтесь, у нас можно делать все, что не отрицает закон. И каждый представитель бизнеса сформировал ту систему рынка, которую сформировал.
Производители за время независимости стали все 100% частными. Что мы получили в результате – мы получили одну из лучших экономик Украины, одну из мощных фармацевтических экономик мира. Сегодня Украина экспортирует более чем в 86 стран мира Нас никто там не ждал, мы пришли туда с эффективными лекарственными средствами и доступными ценами. Это первое.
Второе-когда Украина стала независимой, все аптеки были коммунальной собственности. На сегодня таких аптек около 1%, а во многих областях вообще нет. Это опять же показатель эффективности государства, как менеджера по управлению чрезвычайно важным разделом доставки лекарственных средств к пациенту.
И третье, что очень важно, складывается такое впечатление, что виновником всех бед, что цена лекарств в аптеках высока – это исключительно по вине самих фармацевтов. Но это не так. Я просто два примера хочу привести. В странах Евросоюза, где работает модель реимбурсации (выплата компенсации – ред.), продажа лекарственных средств на госпитальную группу варьируется от 30% до 55%. В Украине это около 10%. А эти все закупки идут за бюджеты – как региональные, так и государственные. То есть снова-роль государства сводится к минимуму.
Я хочу еще один вопрос задать для размышления всем слушателям: каждый год на программу "Доступные лекарства" выделяется определенная сумма средств. В прошлом году это было около 5,7 млрд, но один миллиард не использовали. В 2022 году тоже не использовали. Ни одного года по этой программе не была использована вся выделенная сумма. Кто ответил из чиновников, которые отвечают за тот перечень лекарств, – эффективны, они или неэффективны? А насколько эффективно лечение этими лекарствами? То есть это тоже очень важные показатели.
То есть все фармацевтическое сообщество поддерживает то, что надо делать изменения и их адаптировать под европейское законодательство. Но все субъекты – государство, производитель, дистрибьютор, аптека и население – должны одинаково принимать участие. Население не должно быть равнодушным к своему здоровью. не заниматься самолечением, а идти в больницу. Население должно требовать от государства соответствующие шаги. Мы понимаем, что идет война. Мы понимаем, что не хватает средств, но мы миллиард не использовали, это что не средства? Это средства. То есть мы полностью за модель европейского регулирования фармацевтического рынка, начиная от производителя и заканчивая аптекой, каждый на своем этапе должен регулироваться.
Мы, как фармсообщество, призываем всех участников, которые являются частью государства, перед тем, как что-то предлагать, сесть вместе с профессиональным сообществом, с представителями системы здравоохранения и по каждому пункту пройтись. Потому что, знаете, как говорят, когда имитируют, что тебя слушают, а принимают совсем другие решения, то теряется вера в государство.
– Хорошо, возвращаясь к вопросу именно ограничений, как вы думаете, не может ли это сработать так, что возникнет дефицит на рынке лекарств?
Я начал немножечко расширенно. Дело в том, что ограничения в Европейском Союзе существуют. Давайте разберем, как же они существуют. Например, есть такая страна Словения с 2,2 миллионами населения, две мультинациональные компании LEK и LDEK, которые обеспечивают большую половину мира своими эффективными лекарственными средствами. И там есть ограничение дистрибьютору – квота на продажу лекарств за границу, то есть определено системой здравоохранения этой страны, что эти препараты должны оставаться на территории страны.
Например, аналогичные есть квоты в Чешской Республике, где дистрибьютору говорят: ты должен обеспечить лекарствами определенные регионы. Таким образом, наоборот эта регуляция направлена, чтобы 100% было обеспечено.
Что мы имеем из этого предложения? Условно завод Х производит 100 или 200 наименований препаратов, которые полностью распространялись на территории Украины. Сегодня им говорят – вы имеете право только до 20% их продать через эту компанию, которая получила все необходимые сертификаты.
Но почему вопрос квот встал в Украине? Когда Украина обрела независимость, дистрибьюторов было где-то 250-280 разных – маленьких, региональных, областных и так далее. Куда они делись? Обанкротились.
Сегодня есть предложение от инициаторов поправок отрегулировать рынок, чтобы не было монополии. Я извиняюсь, но у нас в Украине есть такая институция, которая называется Антимонопольный комитет Украины. Это его миссия. Пусть Антимонопольный комитет исследует деятельность этих субъектов (дистрибьюторов), доведет до общества, что это картельный сговор и нарушение антимонопольного законодательства. В конце концов самый гуманный Печерский суд вынесет решение. Нельзя просто огульно брать и говорить, что это неправильно. Это не объяснение, это крик души. Потому что эти инициаторы не подумали, что будет с пациентом, который придет в аптеку. Регулируйте, но исключительно в рамках европейского законодательства.
Ни одна европейская страна сейчас не работает так, как сегодня украинские фармацевты и украинские врачи. Вы же посмотрите: сегодня нормально, а завтра не дай Бог большой город начинают обстреливать, и многие люди перемещаются в другой регион. И надо успеть эту всю цепь обеспечения, начиная от программы производства, дистрибьюции и аптеки переместить, чтобы люди не чувствовали, что им не хватило той таблетки. Мы все помним времена, когда в первые дни полномасштабной войны не было зеленки, нельзя было йода купить. Я уже не говорю о чем-то серьезном. Мы это помним, мы помним как разбомбили склады "Фармака", государство хоть одну копейку компенсировало? Мы об этом все молчим.
Мы все понимаем, что все эти расходы взяли на себя представители этого бизнеса. Бизнес для того, чтобы, как говорят, развиваться и компенсировать.
Поэтому мы считаем, что этот вопрос надо очень серьезно обсчитать, принимать взвешенные решения, и, вы знаете, какие кардинальные изменения, которые предлагаются, их надо отложить на период, когда закончится война. Мы говорим о чем, если мы идем в Евросоюз, то давайте идти в том дресс-коде, в котором в Евросоюзе ходят, а не в дресс-коде, который имеет украинскую специфику и Украинские реалии.
– Предлагается также ввести единый электронный каталог, который будет регулировать цены на препараты и вот есть ли необходимость в регулировании цен путем создания такого электронного каталога?
На совещании в субботу, которое состоялось 14 декабря в Министерстве здравоохранения, я инициатору этого предложения задал вопрос: Скажите, пожалуйста, в какой стране Евросоюза есть такая модель? Нет такой модели. Да, в Евросоюзе и во всем мире электронные каталоги есть, но они используются исключительно в государственных закупках, в закупках по программам ООН или ЮНИСЕФ. Аптечные заведения-ни в одной стране мира не используют этот инструмент. Это нонсенс.
Что предложил инициатор этих изменений: есть модель получения кредитных ресурсов под 5-7-9%. Если выходить на систему электронного каталога, нужно иметь подтвержденное наличие средств, которые блокируются на счете. Если таких средств на счете нет, то нужно взять кредит, а это проценты.
– как тогда аптеке оставаться рентабельной?
Тогда произойдет что: если этот бизнес не рентабелен, то кто заставит и каким инструментом работать в убыток? Кто это все будет компенсировать? Здесь есть интересная модель, о которой все молчат, а мы как профессиональное сообщество говорим – это ничего другое, как создание нового бизнеса. Ведь, производство лекарственных средств, дистрибуция, аптечная розничная торговля строго регламентированы лицензионными условиями. И здесь инициаторы вставляют манну небесную в виде этих торгов (электронный каталог – ред.). Это бизнес, который не требует лицензирования, но он будет иметь максимально информативную базу, что производит производитель, что имеет дистрибьютор, и что продает аптека. Таким образом появляется новый инструмент давления на бизнес.
– В упомянутых поправках к законопроекту среди прочего предлагается запретить в целом маркетинговые договоры, какие это будет иметь последствия?
Возвращаемся к европейскому законодательству. В европейском законодательстве четко прописана роль маркетинговых соглашений – они входят в стоимость цены. Государство согласовывает производителю стоимость лекарства, а производитель, образуя стоимость лекарства, открывает структуру создания цены, где показывает себестоимость, рекламные расходы и на маркетинг. Таким образом государство утвердило в том числе и маркетинг.
Маркетинг там работает как инструмент снижения цены за счет того, что консолидация рынка в Европейском союзе идет семимильными шагами. То есть, чем больше аптечное заведение продавало лекарств – тем больше ему скидка и таким образом он на эту сумму может снизить цену. Это как инструмент снижения цены. У нас же искажено понимание маркетинга, и мы "Всеукраинская фармацевтическая палата" сегодня выступаем инициаторами того, что необходимо регулировать цену государству с производителем.
Теперь дальше вторая часть-в ЕС регулируется цена только та, которая возмещается государством. Если государство не принимает участие в возмещении стоимости лекарственных средств – цены на эти препараты регулирует исключительно рынок.
– Если все таки эти поправки будут приняты, как вы считаете, будут ли дальше заинтересованы мировые производители лекарств в сотрудничестве с Украиной и поставлять нам новые инновационные лекарства, фармацевтику свою сюда?
Мы сегодня были на встрече с заместителем председателя Регуляторной службы Украины, где принимали активное участие все без исключения ассоциации, иностранные производители и Европейская бизнес ассоциация. Все категорически не воспринимают те вещи, потому что я не хочу давать прогнозы, но это будет катастрофа. Это просто будет катастрофа. Катастрофа связана с уничтожением, или будем говорить так, с искажением самой системы медикаментозного обеспечения.
Если бы кто-то из инициаторов положил, как говорят, технический отчет с цифрами, что это дает, тогда можно сидеть, анализировать какие-то цифры, почему так. Ну мы надеемся, что комитет ВР по вопросам здоровья нации и Министерство здравоохранения не допустят этого.
– Относительно правки, которую предложили нардепы, о квотировании поставок критических лекарств. Среди них инсулин, различные вакцины, антибиотики. Критики этих правок отметили, что инициаторы не учли специфику именно логистики на препараты и то, насколько ее способны обеспечить крупные дистрибьюторы. Вот, по-вашему, нужно ли вообще подобного рода квотирование? Ну и какими могут быть последствия, каким того, что вы сказали, что это может быть катастрофа?
Первое, что я хочу сказать как фармацевт с 50-ти летним стажем, мы помним опыт квотирования лекарств в советское время. Мы знаем, что такое квотирование: сидел Петр и считал, кто "занес" и сколько, чтобы выписать квоту. Мы таким образом возвращаемся к страшным советским временам коррупции.
И во времена независимости Украины это уже практически исчезло. Сегодня разве есть проблема купить лекарство? Сегодня нет проблемы купить лекарство, есть проблема в человеке, потому что государство не поддерживает его и я как пациент вынужден 100% брать все расходы на себя. В Евросоюзе часть расходов берет на себя государство. За 30 лет у нас не создана система обязательного медицинского страхования. А это инструмент, который уменьшает нагрузку на пациента.
Последнее, что хотели у вас уточнить, по вашему мнению, возможно ли, если действительно у нас уменьшится поступление лекарств от иностранных компаний, от иностранных фирм – заменить украинскими аналогами или украинских компаний, это возможно, или это уже фантастика?
Это не из раздела фантастики. Я бы этот вопрос разбил бы на две части: есть препараты на мировом рынке, которые называются оригинальные и находятся под действием патентной защиты. Эти препараты могут выпускать только те компании, кто их разработал, и им патентным законодательством мира гарантировано, что никто не имеет право их воспроизводить.
Разработка лекарственного препарата, который не является оригинальным, занимает в среднем от момента взятия в руку чистого листа бумаги, и до того, что этот препарат появится на полках аптеки – это минимум 5-6 лет. Я даже не хочу назвать цифры, деньги и сколько надо потратить, это не просто сесть и наколотить. Это надо провести клинические испытания. То есть это нулевой цикл, который не виден, но он требует огромных затрат. Сегодня в Украине, чтобы просто зарегистрировать препарат – с этими всеми исследованиями – от 30 тысяч евро нужно. То есть, если, условно говоря, кто-то бы это и хотел сделать, то это надо знать, есть условно говоря 5 лет в запасе, чтобы это сделать. поэтому я не хочу думать, что такое может произойти, потому что это будет катастрофа.
Полную версию интервью смотрите по ссылке.
* На фото к новости Председатель правления ОО "Всеукраинская фармацевтическая палата", член Совета Международной Федерации Фармацевтов (FIP), член Американской Фармацевтической Ассоциации (APhA) Олег Климов (четвертый слева) в составе делегации Международной Федерации Фармацевтов (FIP) на Генеральной Ассамблее Всемирной Организации Здравоохранения. Слева от него Генеральный Секретарь FIP п.К.Дугган, за ней Президент FIP Д.Джордан.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram! Новости политики - https://t.me/politinform_net
