В Украине свирепствовала Коронавирусная Пасха. Руководство страны тайно перебралось в место, где должна была произойти последняя битва за Карантин, – Киево-Печерскую лавру. В столице бушевала песчаная буря, с северо-запада черной стеной надвигалась вторая волна чернобыльского дыма, в небе висела комета, из Днепра вышел ящер, но заболел и умер. Город захватили организованные группировки бешеных бабок московского патриархата…
– Бабки на восемь часов! – закричал Зеленский, пытаясь пристегнуть к автомату рожок с патронами, заряженными солью. – Идут на прорыв.
Загремели выстрелы, бабки посыпались с ограды лавры, распевая молитвы. Несколько корзинок с пасками, крашанками, колбасой и свечками упали по эту сторону забора. От случайной свечки загорелась урна. В небо поднялся новый столб дыма, под прикрытием которого несколько бабок прорвались к оборонительному храму и со всех сторон засунули головы в слуховое окно двери.
– Паш, ты спишь? Вставай паски святить, Паш! – наперебой забормотали они. – Вставай, мы там все приготовили. Мы приготовили вообще все, Паш, честно!
– Паши нету, он заболел! – рявкнул Зеленский и, захлопнув слуховое окно, бессильно сполз на пол.
Президент был одет в пустой бронежилет, модную спецназовскую каску и маску уточкой. Он был похож на маленького зеленого пингвина с Северного полюса, каким его представляли учителя Всеукраинской школы онлайн.
Снаружи грянул гром. Молния ударила в купол церкви и пробила в нем обугленную дыру, через которую внутрь помещения посыпались жабы.
– Жабы на двенадцать! – заорал Зеленский и, вскинув ствол, начал беспорядочно стрелять в тварей солью.
Жабы уворачивались, злобно курлыкали и планировали на печатный станок по изготовлению денег, вокруг которого суетились депутаты Дубинский и Бужанский.
– Ну кто там, бл#, жаб солит, нашли время, – недовольно пробурчал Дубинский, вытаскивая из станка пачку новеньких гривен и засовывая их в карман для мамы. – Мы тут страну от дефолта спасаем, между прочим, нах.
– Это конец света, – пробубнила в ведро депутат Богуцкая. – Мы все умрем. Я читала одно страшное предсказание, грядет Ослик Апокалипсиса!
– Спаси и сохрани, – суеверно сказала депутат Василевская-Смаглюк и почтительно поцеловала икону с изображением частного предпринимателя Коломойского И. В. – Да приидет царствие твое, да будет воля твоя.
– "Кто имеет ум, тот сочти число Клоуна, ибо число это человеческое; число его 73, – продекламировала Богуцкая нараспев, – а звать его Ослик Апокалипсиса, и он уже здесь". Господа, я думаю, что это Аваков, давайте принесем его в жертву. Возможно, это поможет спасти страну.
– Женщина с ведром, вы нарушаете карантин! – загремел с неба оглушительный голос Авакова. – Немедленно разойдитесь!
Все вскрикнули от ужаса и едва не стали креститься, но потом заметили кружащий над ними полицейский дрон для охоты на людей в парках.
– А вы, Бибиков, – зловеще продолжал дрон, – пойдите к черту с госслужбы и не мешайте президенту отстраивать страну!
– Да он мне и не мешает, Арсен Борисович, – примирительно сказал Зеленский, – наоборот…
– А мы пленных выменяли! – быстро спохвалился дрону Ермак. – Сепаров на ватников, как говорится, всех на всех, и мы не успокоимся, пока все украинцы не уберутся к себе домой. Так, в частности, в ходе мучительного диалога, осложненного карантином, достигнута принципиальная договоренность обменять генерала Шайтанова на двух таксистов и одного наркомана. Всех, разумеется, отправят на обсервацию.
Церковь с грохотом прошили три метеорита. Через образовавшиеся дыры внутрь полезли сколопендры, мокрицы, дождевые черви и густой чернобыльский дым. Лежащего посреди алтаря экс-советника Сивохо укусила гадюка, после чего забилась в конвульсиях и сгорела от алкогольного отравления. Сивохо что-то недовольно пробурчал, проснулся и присосался к сорокалитровой бочке с кагором. Мимо лавры, сотрясая землю, прошел восставший из ада Вуглускр.
– Сын мой, позолотихом ручку на губительно поветрие, – сладко сказал Зеленскому отец Онуфрий, обходя обнаженного Сивохо, – посильно вспоможение на мощи даждь.
Зеленский на всякий случай попятился и неуверенно бросил в огромный короб Онуфрия крашанку.
– Засунь яйцо сие себе в залупию, – кисло сказал отец Онуфрий. – Надысь бабло наличное давай, а вот мой номер карты на Сбербанке.
– Господин Дубинский, отпечатайте, пожалуйста, транш святому старцу, – сказал Зеленский важным голосом.
– Нету уже ничего, – буркнул Дубинский, запихивая последнюю пачку купюр в бездонный карман жилета Moncler, воплощающего дизайнерское видение мужской одежды для молодых мам. – Порошенко уже все разворовал.
Через дыру в стене в храм залез депутат Новинский.
– Се принес вам благую весть! – радостно заорал он, втаскивая с собой шевелящийся мешок. – В Уханьском храме на Землю сошел Благодатный Панголин!
– Мужчина, вы нарушаете режим самоизоляции! – загремел сверху дрон, но попал в тучу саранчи, пошел юзом, упал и загорелся.
– Не может быть, – вскрикнула Богуцкая. – Неужели Ослик Апокалипсиса – это не Аваков? Но кто же он тогда? Кто этот Клоун-дилетант, уничтожающий страну в таком турборежиме?.. Скорее всего, мы никогда об этом не узнаем, будь проклят Порошенко.
На улице завыл чернобыльский смерч. Новинский, наконец, развязал свой мешок, достал из подмышки термометр и взмахнул им аки посохом. Из мешка выскочил Благодатный Панголин и принялся с громким чиханием носиться по храму.
– Панголин на три часа! – заорал Зеленский, хватаясь за автомат. – Нет, на четыре, на семь!
Поднялась стрельба. Перепуганное животное перевернуло несколько стоек со свечками и, устроив небольшой пожар, выскочило во двор лавры, где его уже поджидали радостные бабки. Панголин посвятил им паски, яйца, колбасу и водку и тщательно со всеми похристосался, после чего просветленные бабки отправились разносить благодать по всей стране.
– Уфф, кажется, мы снова справились, – с облегчением сказал Зеленский. – Вот так и трудимся, двадцать четыре на семь, без продыху, семью не видим, дети плачут. Не записать ли мне по такому поводу оздоровительное видео для дорогих украинцев?
– Просим, просим! – закричали все.
Ермак метнулся за камерой. Зеленский встал в дыму и широко улыбнулся.
– Дорогие украинцы, бывайте здоровы! – промурчал он. – Начну с радостной новости. Сегодня столица Украины город Киев занимает первое место в мире по загрязнению воздуха. Пожалуйста, завернитесь в мокрую простыню и ползите наводить порядок на балконах. И обязательно поговорите с родителями, пока не стало слишком поздно.
Наверху что-то громко треснуло, рядом с Зеленским на пол упала балка, подняв облако дополнительной пыли. Одна из стен церкви угрожающе накренилась.
– Самое главное – чаще мыть руки, – сказал Зеленский, лукаво выглядывая из дыма. – Пожары в Чернобыле не наблюдаются, уроки 26 апреля 86 года помнятся, не поддавайтесь панике, все вы имели право на ошибку. А мы тем временем ожидаем прибытие еще одного самолета с китайскими огнетушителями и влажными тряпками. И не верьте фейкам об Ослике Апокалипсиса, он уже задержан и понесет строгую ответственность. Тттрыццять шшисть и шшисть, сберегите себя – сбережем Украину!
Ермак выключил камеру и прослезился от дыма.
– Ну шо, нап#зделся? – поинтересовался бородатый батюшка Бенцион, выходя из церковной подсобки с большим ведром и веником. – Святую воду пойдешь пить?
– "Приват" воскресе! – радостно приветствовал его Зеленский.
– Пока еще не вполне воистину, – возразил батюшка Бенцион, с размаху окропляя его веником по лицу. – Но ты смотри мне, чушок.
Затрещала и накренилась вторая стена здания. Снаружи раздавался странный звук молотка.
– Что это еще за странный звук молотка? – с легкой тревогой в голосе спросил Ермак. – И еще этот непривычный запах керосина…
– Наверно, это горит Керосиновый лес, – пошутил Зеленский. – Но у нас все под контролем, надо только попросить у Китая керосиновый самолет.
– Да нет, это не лес, – леденящим кровь голосом сказала Богуцкая. – Думаю, это последствия действий Ослика Апокалипсиса.
– Заладила со своим Осликом, – нервно сказал Ермак и пошел к ближайшей дыре посмотреть, что творится снаружи. По дороге он внезапно заметил, что все остальные дыры уже кем-то заколочены. Он выглянул наружу и отшатнулся, получив по лбу молотком.
– Там Танька Чорновол, – севшим от страха голосом сообщил Ермак. – Она нас тут заколотила и бегает вокруг с канистрой.
– Мамочки, – пискнул Зеленский. – Пора валить!
– Поздно. Преступница подперла двери чурбаком, – сказал ему Ермак и внезапно добавил с неожиданной ненавистью: – Гребаный Ослик, где ж ты взялся.
– Наголосовали, – засмеялся Зеленский, но его шутку никто не поддержал.
Снаружи чиркнула спичка…
