"Всеобъемлющее прекращение огня" вступило в силу 27 июля 2020 года. Ранее его согласовала Трехсторонняя контактная группа (ТКГ). Тогда военные объясняли, что готовы максимально соблюдать перемирие, чтобы дать возможность политикам и дипломатам найти мирное решение конфликта на Донбассе.
Но все усилия украинской делегации в ТКГ оказались практически напрасными. Ни одну из достигнутых договоренностей РФ и ее боевики не выполнили. Решение даже насущных гуманитарных вопросов они привязали к политическому – выборам на неподконтрольных территориях.
А по соблюдению перемирия дело и вовсе почти дошло до фарса. Террористы обвинили украинских бойцов в углублении позиций возле поселка Шумы на окраине оккупированной Горловки. И потребовали провести "совместную инспекцию" – формально под эгидой ОБСЕ.
В Киеве и других городах прошли акции протеста с требованием не позволить главарям "ДНР" разгуливать по окопам украинской армии. И от этой идеи в конечном итоге все же отказались. А Шумы, как бы оправдывая свое название, за прошедший год стали одной из самых громких точек на карте боевых действий.
"Игра в войну"
Мы идем по открытому полю по растрескавшейся земле. Горячий воздух поглощает стрекот насекомых. Ближе к заходу солнца этот монотонный звук разбавят выстрелы и редкие взрывы. Пока же в Шумах тихо. Терриконы Горловки безмолвно возвышаются над степью – но не покидает ощущение, что за тобой постоянно следят. Там у боевиков хорошо укрепленные позиции с тяжелым вооружением.
– Обострение обычно идет к вечеру. Они же знают, в какие часы работает ОБСЕ, вечером никого нет, так что "можно пострелять". Часто складывается впечатление, что они просто "играют в войну", – говорит боец по имени Олег, с позывным "Джек".
Тишина вокруг нас очень обманчива. В любую секунду она может смениться свистом пуль, разрывами снарядов или шуршанием "птура" – противотанковой управляемой ракеты. Такой боевики 22 апреля обстреляли группу идущих военных – тогда погиб солдат Александр Луцик. "Птуры" прилетали и в дома мирных жителей, далеко за позициями украинской армии.
"Джек" объясняет, что война здесь постоянно меняется, как и оружие, которое использует противник – по большей части запрещенное Минскими соглашениями. Подразделения оккупантов на этом участке фронта проходят ротацию каждый месяц. Кроме местных террористов на горловском направлении "тренируются" российский спецназ и артиллеристы. У каждого свой "стиль" ведения боевых действий.
"Игры в войну" по условиям прошлогоднего перемирия тут не может быть в принципе, но и ее правила оккупанты постоянно нарушают. Боевики заняли здание насосной станции, которая снабжает водой Майорск, Горловку, Донецк и Мариуполь. Международное право строго запрещает использовать такие объекты в военных целях, но там засели снайперы.
С этим связана и черная страница в новейшей истории "Эдельвейсов" – боевой бригады, которая уже полгода удерживает этот сектор. 26 марта саперы разминировали один из участков недалеко от передовых позиций. Боевики забросили туда запрещенную во всем цивилизованном мире "ПОМ-2". И как только бойцы приступили к работе, их обстреляли из той самой "водокачки".
Насосна станція. Шуми. Порушення МГП бойовиками
#10бригада #гірськіштурмовики #Едельвейс #ЗСУ_це #Правила_війни Навіть у війни є правила. Розстрілювати поранених з об’єкта критичної інфраструктури, вбивати тих, хто спішить пораненим на допомогу – це, без сумніву, поза правилами. Чудово знаючи, що по станції ніхто не буде застосовувати артилерію, ніхто не буде її руйнувати, вони почувають себе безкарними. Але відповідати рано чи пізно за скоєне прийдеться. Може саме з остраху відповісти за воєнні злочини росія в листопаді 2019 року і відізвала свій підпис під Додатковим протоколом до Женевських конвенцій від 12 серпня 1949 року, що стосуються жертв міжнародних збройних конфліктів? Бійтеся. Бійтеся, та очікуйте. Розплата неминуча. P.S. Дякуємо невідомим патріотам за надане відео польотів над насосною станцією.
Posted by 10 Гірсько- Штурмова Бригада on Sunday, April 11, 2021
На помощь первыми побежали Максим Абрамович и Сергей Гайченко – они погибли, пытаясь спасти боевых товарищей. На тот момент уже были убиты двое саперов – Сергей Барнич и Сергей Коваль. Хотя Женевские конвенции запрещают стрелять по раненым и врачам, боевиков это не остановило, как и запрос наблюдателей на "режим тишины", который подавали девять раз. К снайперам и пулемету "подключились" АГС и минометы.
Еще двоих раненых под сильным огнем эвакуировали военный медик Светлана Землина и сержанты Алексей Косташек и Сергей Сулима. Они смогли оказать помощь своим подопечным прямо на поле боя и вытащить их из-под обстрела. Все трое за проявленное мужество были награждены. Сулима – посмертно, он погиб через неделю после спасения саперов.
– Когда мы проводили эвакуацию, они продолжали стрелять. Но ты как-то не думаешь об этом в тот момент, просто делаешь то, что нужно, – вспоминает Светлана.
Она единственная женщина на передовой в Шумах, а всего в роте их трое. Говорит, что таких как она, в армии становится все больше. Хотя еще четыре года назад многие к ее решению отнеслись с непониманием.
– Вот, тебе 20, чего ты сюда пришла? У мужчин немного другой менталитет и другие мысли. Они же думали, что я за парнем сюда пришла, но я никого не искала, – улыбается медик.
Нас прерывает боец, просит таблетки от головной боли. Получив лекарство, быстро глотает и с бравадой отказывается запить его водой. Светлана в момент суровеет, и вот уже пожилой военный послушно выполняет предписание. Тут ее уважительно называют "Геннадьевна". Она поименно помнит всех своих пациентов и до сих пор не может поверить, что некоторых из них уже нет в живых.
– Пишут родственники и друзья погибших. Не знаешь какие слова подобрать, что им сказать. "Светлана, мой сын тяжело умирал?". И что на это ответить?
В "мирную жизнь" ей возвращаться сложно. Не столько из-за призраков войны, как из-за окружающих.
– Как-то к маме приезжала, она у меня продавцом в магазине работает. Внезапно пришли из военкомата, так молодые парни начали бежать во все стороны, как по святой воде. Тут картины, как в фильмах ужасов, грузят четверых в машину уже без признаков жизни, а там они даже новостей не смотрят, – объясняет Светлана.
Тень перемирия
В новостях Шумы часто звучали в марте-апреле этого года, обстрелы здесь проходили практически постоянно. Тогда ситуация на Донбассе и вдоль украинской границы становилась угрожающей. Кремль стянул к ней стотысячную группировку своих войск, а его пропагандисты в открытую говорили о возможном поглощении оккупированных территорий, их ставленники в Донецке и вовсе – о масштабном наступлении.
Многие эксперты и западные аналитики назвали эти процессы "бряцанием оружием" в преддверии встречи Джо Байдена и Владимира Путина. Эскалация действительно снизилась накануне женевского саммита, но перемирие исчезло почти бесследно. Как и сами Шумы – за годы войны от дачного поселка осталось лишь несколько уцелевших домов, пара местных жителей, фруктовые деревья и много руин.
– Перемирия, конечно, нет. Они занимают под Горловкой господствующие высоты, часто прилетает то, что запрещено Минскими соглашениями. Забрасывают мины "ПОМ-2". По сравнению с годом назад стало сложнее. Идет подлая война – снайперская. РФ использует Донбасс как полигон в реальных условиях, заезжают специальные группы, а мы здесь в роли добычи в каком-то смысле, – рассказывает боец по имени Павел, с позывным "Пакистан".
В боевой бригаде он служит второй год, подписал контракт после академии, в свои 23 уже командует взводом, собирается на повышение. Говорит, что авторитет на войне нужно зарабатывать своими знаниями, а не статутом или командами. Ведь армия за минувшие годы сильно изменилась. Но до НАТО Украине еще далеко, уверен боец.
– Во-первых, НАТО не хочет нас во многом из-за большой коррупции, которую до сих пор никто не смог искоренить. Во-вторых, нужно поднимать престиж армии и пригласить сюда молодых людей. Перейти на полностью контрактную армию с конкурентными зарплатами, – добавляет "Пакистан".
Но по его ощущениям, о войне все больше забывают, хотя она продолжается, и люди гибнут до сих пор. Среди бойцов ходит все больше разговоров о том, что на Донбассе будет замороженный конфликт. Подогревают их и идеи политиков отделить ОРДЛО "стеной" до лучших времен, если мирные переговоры не дадут никакого толка. Хотя Павел с ними не согласен.
– Слишком много людей погибло в этой войне. И если они за что-то полегли, то мы должны закончить это дело. Может эта война кому-то и надоела. Хотя если бы воевали чисто с "ДНР" и "ЛНР", то мы бы 100% уже вернули свою землю. Но пока вмешиваются регулярные войска РФ, нам сложнее. Разве что решат вмешаться США и наконец выполнить свои гарантии по Будапештскому меморандуму, – резюмирует командир.
Неопределенность с будущим войны на Донбассе, наряду с жилищными и финансовыми проблемами, часто отталкивает даже подготовленные кадры от дальнейшей службы в армии. Согласно исследованию фонда "Вернись живым", в котором приняли участие больше двух тысяч военнослужащих, 65% бойцов не продлевают свой первый контракт. Один из мотивов: "Мы не наступаем, та сторона не наступает. Что тогда там на фронте делать?".
Вопреки бытующему стереотипу о том, что служить сейчас идут по большей части ради неплохой зарплаты, в армии хватает идейных военных – для которых это намного больше чем работа. Среди них и боец с позывным "Викинг", контракт с "Эдельвейсами" он подписал год назад, в зоне ООС уже пять месяцев. Его мы встречаем за чисткой пулемета, но позировать на фото он соглашается только с любимой гитарой.
– Какой инструмент вам больше нравится: этот или тот?
– Смотря в каких случаях. Есть такие, что вот эта штука как родной ребенок, – указывает на оружие, – а есть такие, что круче этой девочки нет.
– Слышал, что у вас своя группа есть, почему решили сменить музыку на войну?
– Ситуация такая сейчас неопределенная. О контракте я давно думал, но не было подходящей части, с которой хотелось бы подписать.
– Почему именно горно-штурмовая?
– Люблю горы и люблю пехоту, – смеется.
"Викинг" признается, что с приказом о наступлении воевать было бы легче. Ведь пока дипломаты и политики пытаются добиться прогресса в мирных переговорах, противник себя особо не сдерживает, продолжая нарушать все возможные договоренности, убивает военных и терроризирует жителей Донбасса.
Бойцы все чаще недоумевают: если в стране официально нет войны, то почему на линии соприкосновения стоят они, а не пограничники и Национальная гвардия с надежным тылом из боевых бригад? И такая ситуация не может продолжаться бесконечно: с референдумом или без, но на эти вопросы нужно будет найти ответ.
