Эксклюзивное интервью главы Национальной комиссии, осуществляющей государственное регулирование в сфере связи и информатизации, Александра Животовского агентству "Интерфакс-Украина"
Автор: Дар Грищенко
– Расскажите о том, что было сделано за этот год, и как Вы оцениваете год работы рынка в целом?
– Полагаю, основной фокус у нас за этот год был сосредоточен на качестве связи. Были утверждены параметры качества, Украинский государственный центр радиочастот в этом году закупил специальные комплексы для измерения качества связи. И уже начались пробные объезды, будем измерять качество связи на дорогах. То есть раньше, когда мы говорили о покрытии, мы опирались на расчетные данные. Сейчас уже подходим к тому, чтобы измерять параметры качества интернета: скорость, задержки.
До 2019 года операторы работали в высоких частотах, и мы радовались тому, что вообще можно смотреть видео по мобильной сети. После рефарминга диапазона 900 МГц в 2020 году мы уже подошли к тому, чтобы требовать от операторов детального покрытия территорий. Первый критичный рубеж здесь – обязательство покрытия всех населенных пунктов свыше 2 тыс. жителей, или 90% населения Украины – истекает в середине следующего года. И мы видим уже сейчас, что операторы эти обязательства по лицензиям выполняют. Проверить это комплексно и с учетом утвержденных показателей качества и продемонстрировать результаты мы сможем уже вскоре.
Кроме того, в этом году мы запустили проект по досрочному покрытию четырех основных магистралей 4G связью. В лицензионных условиях на этот процесс операторам выделялось 36 месяцев – до начала 2023 года. И мы благодарны операторам, что они пошли нам навстречу. Начиная с весны уже построено 50 новых базовых станций по этим трассам и около 150 станций модернизовано. Там, где работала станция GSM900 – теперь LTE900, тот есть не только голосовая связь, а и доступ к интернету на достойной скорости.
К слову, хочу также поблагодарить глав облгосадминистраций, которые нам очень помогают в этом вопросе. Потому что есть два основных вопроса, которые нужно решить операторам, чтобы поставить базовую станцию – выделение земли и подключение к электроэнергии, и главы ОГА нам очень помогают в решении этих вопросов.
– Мобильные частоты: как изменилась ситуация после введения коэффициентов за фрагментированный спектр и повышения рентной платы за перспективные частоты? Как в дальнейшем планируете работать в этом направлении?
– Изначально коэффициенты вводили для того, чтобы стимулировать операторов провести рефарминг в двух диапазонах – 1800МГц и 900МГц. Потому что там была и существенная концентрация, и сильная фрагментация – спектр выглядел как лоскутное одеяло. Соответственно сегодня коэффициенты больше не нужны. Более того, у нас сейчас есть свободные частоты в диапазоне 2100МГц, и мы готовы их выставлять на тендер. Но операторы говорят: "Подождите, государство! Вы хотите выставлять на тендер частоты, но существующие коэффициенты заставят нас платить за них экстрамультипликатор – это нелогично!" И мы с ними согласны. Поэтому в дискуссиях по проекту закона 5600 мы всегда предлагали убрать коэффициенты рентной платы за спектр из Налогового кодекса. Жаль, на этот раз не удалось переубедить Министерство финансов и бюджетный комитет Рады.
– Остались ли компании-"наседки", продолжающие платить за фактически неиспользуемые частоты? Или вам удалось максимально почистить спектр?
– В диапазоне 3400-3600 МГц еще есть "Українські новітні технології", которые до сих пор не используют свой спектр и не платят за него. Сейчас по этим частотам идут суды. Мне сложно представить, чем руководствуются эти люди, потому что в 2019 году были утверждены новые ставки за частоты, и теперь этой компании нужно каждый месяц платить около 16 млн грн только ренты за частоты. И если раньше бизнес этих так называемых "наседок" строился на том, что рента составляла 45 грн за 1 МГц, а частоты можно было позже выгодно продать, то с принятием изменений в Налоговый кодекс (3 тыс. грн за 1 МГц), число таких компаний сильно уменьшилось. По "Українським новітнім технологіям" мы сейчас судимся, там все сроки уже прошли. К тому же это перспективные частоты, которые будут использоваться для стандарта 5G.
В 700МГц диапазоне по-прежнему продолжается диалог между Министерством цифровой трансформации и Национальным советом по вопросам телерадиовещания по поводу так называемого цифрового дивиденда. Телевидение должно перейти в цифровые частоты на диапазон ниже (600МГц). Есть действующий план правительства, по которому тендеры на частоты цифрового дивиденда предполагаются уже в следующем году. Посмотрим, как это будет развиваться.
– Мы неоднократно слышали о том, что военные не очень торопятся высвобождать свои частоты. И там назывались какие-то заоблачные сроки – 2038-2040 годы…
– Да, речь идет о диапазоне 700 МГц. В нем, кроме телевизионщиков, есть еще спецпользователи (военные). Там действительно сложно и Генштаб ВСУ информировал что освобождение частот может произойти не раньше 2035 года, поскольку необходимо переоснащение всего оборудования, которое использует данный диапазон.
С другой стороны, даже при условии совместного использование диапазона с военными, будет достаточное количество частотных блоков, в которых смогут работать мобильные сети. Поэтому первично вопрос больше в цифровом телевидении. Ведь компании, использующие этот диапазон для телевещания, также настаивают на компенсации за конверсию.
– Если говорить о развитии новых технологий, о 5G, об усилении 4G-спектра для операторов, это должны быть какие-то номинальные конкурсы, но с большими обязательствами со стороны операторов по покрытию и запуску? Или все тендеры нужно "продать подороже"?
– Тут нет правильного ответа, поэтому нужно искать какой-то компромисс. С одной стороны, государство должно обеспечивать монетизацию ограниченного ресурса, а с другой, конечно же, есть требования по покрытию. Что такое 5G с точки зрения операторов? Если все это упростить, мы увидим три основных юзер-кейса. Первый юзер-кейс – это так называемый "более качественный мобильный интернет". Сейчас трафик в сетях растет в геометрической прогрессии. И для того, чтобы поддерживать должный уровень качества, операторам нужно применять новые технологии. 5G здесь позволяет более эффективно управлять этими потоками трафика.
Второй юзер-кейс – это так называемый FWA (fixed-wireless access), когда наши с вами телевизоры в квартирах будут работать не по кабелю, а через базовую станцию. И третий юзер-кейс – это индустриальные работы, когда важна как большая скорость, так и маленькая задержка для того, чтобы управлять различными машинами и автоматами. Это, наверное, самый сложный и долгоиграющий кейс, потому что любое индустриальное приложение требует более длинного цикла по инвестициям. Если речь идет о промышленном предприятии, нужно модифицировать всю программу капитальных инвестиций и производства. И на это нужно существенно больше времени. Поэтому операторы достаточно прохладно относятся к перспективам скорого внедрения 5G, поскольку монетизация услуг пока не очень очевидна. ARPU (средний доход с одного абонента) отрасли в целом растет, но он не сопоставим с ростом объема трафика.
Поэтому, думаю, государство должно создавать все предпосылки для внедрения новых технологий: подготовить спектр и вести диалог с рынком. В частности, регулятору нужно помнить, что мы работаем не только для отрасли и государства, но и для потребителей, и здесь важно, чтобы абоненты смогли ощутить качественную разницу от внедрения новых технологий. Поскольку 5G все-таки предполагает более простое достижение высоких скоростей, речь должна идти, в том числе, и о каких-то требованиях к повышению качества, как минимум, в скоростях интернета.
– Концентрации на рынке – слияние двух крупных интернет-провайдеров, покупка мобильным оператором фиксированного. К чему, по вашей оценке, это приведет рынок украинских телекоммуникаций? И как это повлияет на конечных пользователей?
– Это идея совсем не новая. Если смотреть на структуру отрасли, на основные доходы и количество абонентов, вес имеет исключительно интернет, потому что сама по себе голосовая связь исторически сокращается и уходит с рынка. И когда мы говорим о мобильной связи, чаще всего уже имеем в виду именно мобильный интернет-доступ. Соответственно, основной интернет-рынок сейчас находится в руках "мобильщиков". Мобильных абонентов в стране около 54 млн, и денег больше, поскольку мобильный сегмент гораздо больше, чем сегмент фиксированной связи. Соответственно, и объемы капиталовложений, которые совершают мобильные операторы, на порядок превышают возможности достаточно фрагментированного сектора фиксированных интернет-провайдеров. Поэтому концентрация будет происходить и в дальнейшем.
Даже если посмотреть на примеры в мире, вы не увидите лидирующего телеком-бизнеса без мобильной части, или ориентированного только на фиксированную часть. Это "мобильная + интернет" либо просто мобильная связь. Поэтому концентрация рынка вокруг мобильных операторов будет происходить и дальше.
Но мы также положительно оцениваем слияние "Датагруп" и "Воли". Когда происходит слияние операторов на фиксированном рынке, чаще всего объединяются активы, которые друг друга дополняют. Если "Датагруп" сильна в корпоративном сегменте, то "Волю" мы больше знаем, как провайдера кабельного телевидения.
Почему это положительный сигнал для рынка? Потому что при существующей в Украине структуре рынка кабельных провайдеров, когда очень много маленьких интернет-провайдеров работают с одними и теми же абонентами, начинает набирать обороты демпинг. А когда такое происходит, это говорит о том, что на рынке нет конкуренции за качество. Кто угодно может выйти на рынок и "обрушить" его акционными предложениями "за 1 гривню" и т.п.
При существующей ситуации любая концентрация, проходящая в разумных рамках, положительно повлияет на рынок в целом. Потому что в таком случае речь идет об инвестициях. Ведь чем рынок структурированнее, прозрачнее и понятнее, тем быстрее эти инвестиции придут.
– Если говорить о самом рынке, меняется ли он в сторону сокращения общего количества операторов и провайдеров?
– Сложно судить. Мне кажется, что особого изменения пока не происходит по количеству операторов. Комиссия с 2012 года ведет Реестр операторов и провайдеров, там насчитывалось около 7 тысяч субъектов. Проблема была в том, что инструмента для исключения из реестра, по сути, не было никакого. В рамках дерегуляции бизнес-процессов и частично для того, чтобы исключить недействующих провайдеров, с начала 2020 года мы запустили новый реестр и простую процедуру регистрации в заявительном порядке. В настоящее время в нем 4700 провайдеров и операторов, и это уже больше похоже на правду, потому что сейчас они присылают нам отчетность, значит, работают. Не все, правда, это делают, но пропорции того, сколько мы получаем отчетности и сколько у нас в реестре, уже выглядят более правдоподобно.
– Каковы перспективы интеграции с рынком ЕС?
– Когда говорят о едином цифровом рынке, это же больше про сам бизнес в интернете. Это не только про связь. Здесь речь идет о законодательных изменениях для того, чтобы наш рынок работал так же, как и рынки Европы (если все упростить). Поэтому речь идет о принятом законе "Об электронных коммуникациях", а сейчас горячо обсуждается закон об отраслевом регуляторе.
В этих дискуссиях всегда есть масса разных мнений. Есть европейские консультанты, которые говорят: "Вот смотрите, как нужно читать европейские директивы!" Тут сложно спорить, потому что, если мы хотим интегрироваться в ЕС, нужно максимально соответствовать их нормам. Но также есть отрасль и корпоративные интересы операторов, есть преломление на общую структуру рынка в Украине, а также на распределение функций и обязанностей между государственными органами в сфере связи.
С одной стороны, есть директивы Европейского союза (и это не требования, это – рекомендации), с другой – существует очень широкий ряд законов Украины, которые регламентируют, как должен работать тот или иной орган, как должны регулироваться те или иные процессы. Вот в этих плоскостях и происходят горячие дискуссии.
– Новый регулятор – ваше видение вопроса? С чем в новом законопроекте согласны, с чем – нет?
– Сейчас новый закон об электронных коммуникациях объединил функционал старого закона о телекоммуникациях и функционал закона о радиочастотном ресурсе. Но по какой-то причине вопросы о регулировании рынка и о регуляторе вынесены в отдельный законопроект.
Нас больше всего беспокоит, что новый закон об электронных коммуникациях вступает в силу с 1 января 2022 года, а закона о регуляторе все еще нет. Поэтому, когда мы обсуждаем с операторами спектры, условия конкуренции, когда будет 5G, то, безусловно, отсутствует четкое понимание, кто и как будет регулировать отрасль с 2022 года.
Закон о регуляторе долго обсуждался на различных площадках. Сейчас финальная версия уже готова ко второму чтению и согласована профильным комитетом Верховной Рады. Важные правки, на которых мы настаивали, были учтены, за что спасибо авторам законопроекта и нашим европейским коллегам. Важно понимать: чтобы соответствовать европейскому рынку, нам нужно обеспечить принятие такого закона, по которому европейцы скажут: "Да! Окей! Подходит". Это – первое. Второе, он должен работать в связке с другими законами, чтобы не было никаких противоречий. Третье и, наверное, самое главное – он не должен разрушить рынок. Поэтому надеемся, что законопроект о регуляторе будет проголосован в Раде уже на этой неделе.
– В достаточной ли мере учтена необходимость регулятора иметь инструменты контроля за выполнением своих решений?
– Для нас это не первичный вопрос, потому что в своей работе мы исходим из того, что мы должны быть понятными для наших операторов, и они должны понимать наши решения. Конечно, должны быть механизмы контроля и штрафных санкций, и они есть.
Приведу пример. Раньше ответственность за качество связи прописывалась в лицензиях на вид деятельности, например, на мобильную связь. Такая лицензия стоила 10 млн грн. Не много – не миллиарды, но тоже существенная сумма. На волне дерегуляции эти лицензии аннулировали. На все наши обращения нам говорили: "У нас дерегуляция. Мы всех дерегулируем". Это было еще лет пять назад. Я пытался тогда донести до коллег идею о том, что, если мы дерегулируем ответственность за качество, ничего хорошего не выйдет.
Для рынка есть всего два способа мотивации: либо лицензия, которую оператор оплачивает и которую боится потерять, либо штраф. Дерегуляция отменила лицензию, а штрафы при этом оставались в размере всего нескольких тысяч гривень. И как же оператор будет болеть за качество, если максимальный штраф (это если регулятор докажет) 10 тыс. грн? Нет никакой экономической мотивации качеством заниматься.
В новом законе процедуры контроля предусмотрены и прописаны, насколько мы понимаем.
– В каком объеме сейчас финансируется деятельность НКРСИ? Достаточно ли этого для полноценной работы регулятора?
– Я должен сказать спасибо за то, что бюджет на следующий год у нас немножко больше. Обычно он колебался в пределах 90 млн грн, которые уходили, в принципе, на зарплаты и коммунальные платежи. У нас нет своего помещения, мы его арендуем за 1 гривню. На следующий год бюджет у нас более чем в 1,5 раза увеличился. Нам добавили денег на контроль и измерение качества связи, на регуляторную платформу, которая прописана в новом законе по электронным коммуникациям для того, чтобы более понятным был интерфейс работы регулятора с отраслью. Потому что когда нам до сих пор выделялись деньги только на зарплату и на коммунальные услуги, понятное дело, на обновление интерфейса веб-сайта не хватало, так что он и не выглядит на "5 баллов".
В идеале, как говорят европейцы, регулятор должен иметь свой бюджет и должен сам решать, чем ему заниматься. Если нам нужно лицензировать какой-то спектр, у нас должны быть средства для того, чтобы сделать научно-исследовательскую работу по оценке спектра у независимого консультанта тогда, когда посчитаем нужным. А сейчас нам приходится просить об этом правительство и Верховную Раду, а нам говорят, что денег нет. Также должны быть какие-то рыночные зарплаты, сравнимые с отраслью. Я очень горжусь тем, что у нас работают хорошие профессионалы. Другое дело, что хотелось бы, чтобы они получали рыночную зарплату.
Должна быть возможность реализовывать различные программы научно-исследовательского характера, например, для оценки стоимости спектра, для качественной разработки модели тарифообразования. Еще не стоит забывать создание, поддержку и развитие регуляторной платформы, о которой мы говорили – это тоже инвестиции в интерфейс между регулятором и операторами.
Обсуждались разные возможности финансирования регулятора, включая спецфонд, который привязан к размеру рентных платежей. Но в действующей редакции законопроекта о новом регуляторе такого нет. Там прописаны рыночные зарплаты и более качественно прописано формирование бюджета.
– MNP – каковы текущие результаты? Что ожидаете от обновленной методики?
– Процедура смены абонентом оператора должна быть максимально простой. И мы постарались это сделать, когда принимали изменения в процедуру MNP. Однако предложенные нами изменения спровоцировали дискуссии. Операторы говорили о возможных проблемах с безопасностью. Мы проводили много совещаний, в том числе и с силовыми органами, обсуждали вопросы мошенничества, которые мы видим. Прецеденты, которые мы разбирали, никак не относятся к процессам в телеком-отрасли, а являются банальным мошенничеством, подделыванием документов и тому подобного, так что мы посчитали, что в новой процедуре нет большой концентрации рисков.
Поэтому с 1 декабря абоненты могут менять номер уже по упрощенной процедуре, то есть после регистрации у оператора, к которому хотят перейти, в срок один день.
Насчет ожиданий, то за 2,5 года работы этой услугой воспользовалось всего 170 тыс. абонентов. Если поделить на общую абонентскую базу около 54 млн абонентов, то мы даже до 1% не дошли. Может быть, упрощение процедуры немножко ускорит эту миграцию. Но на самом деле структура рынка давно поменялась, и эта услуга была актуальна лет 10 назад, когда основной была голосовая связь и когда было важно, какой тариф у тебя на звонки на другого оператора. Но сейчас основная услуга для абонентов – на Интернет. Много людей переходит общаться не в обычную голосовую связь, а по мессенджерам. Там нет интерконнекта и, в принципе, неважно, абонентом какого оператора ты являешься. Поэтому я бы не преувеличивал возможный эффект от MNP. Свободный выбор оператора нужен больше для стимулирования конкуренции.
– В связке с MNP обычно идет наш любимый вопрос. В "Дие" нас уже посчитали. Когда нас зарегистрируют?
– В НКРСИ давно поддерживали, а также инициировали идентификацию абонентов. В законе об электронных коммуникациях нет ничего про обязательную регистрацию. Есть отдельные инициативы по обязательной идентификации абонентов, которые мы также поддерживаем.
У операторов вопрос заключается в том, какой срок государство даст на осуществление обязательной регистрации. В действительности никто не хочет – ни государство, ни операторы, – чтобы результатом регистрации абонентов стало то, что в один прекрасный день, чей-то номер отключат, потому что кто-то не придет в магазин и не идентифицируется. Другое дело, как достучаться до каждого и в первую очередь до людей, которые Интернетом не особо пользуются: до людей преклонного возраста, до пенсионеров. Как обеспечить им удобные условия регистрации?
– Какие планы у НКРСИ на следующий год?
– В следующем году мы собираемся заниматься покрытием и качеством связи. Мы обсуждаем с операторами и Министерством цифровой трансформации углубление покрытия населения. У Минцифры есть желание двигаться дальше, расстраивать и расширять сети – как оптику, так и беспроводовые, чтобы Интернет в Украине был везде. Это амбициозные планы, и мы над этим будем работать вместе.
Особое внимание также планируем уделят качеству. Это на самом деле комплексная работа на длительный эффект. Необходимо сначала удостовериться что операторы предоставляют услуги в рамках ныне утвержденных параметров, причем качественно проверить – не путем расчета на бумаге, а на новом оборудовании. Дальше следует проработать проблемные участки. Ведь объективно есть места и населенные пункты, где живет несколько человек, и им тоже нужна связь, а у операторов бизнес кейс построения там вышек выглядит глубоко убыточным. В таком случае есть идея – и она уже в работе – строить пассивную инфраструктуру (вышки для базовых станций связи) за счет государственной программы. На следующем этапе думаем уже о разумном повышении стандартов качества связи, исходя из анализа полученных результатов мониторинга. Операторы нас в большинстве поддерживают и готовы к совместной работе над улучшением качества.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram! Новости политики - https://t.me/politinform_net
