Коронавирус стал страшным бедствием, которое поставило национальные правительства по всему миру в тупик. Однако это далеко не первая, и видимо, не последняя пандемия в истории. Человечество похоронит жертв COVID-19, проанализирует общую картину болезни, выберет эффективные методы лечения и с большой вероятностью разработает вакцину в ближайшие несколько лет. Но значит ли это, что через полгода, год или два мы сможем вернуться к привычному укладу жизни?
COVID-19 ударил в мягко говоря, не лучшее время, когда мировая экономика по целому ряду причин столкнулась с угрозой падения в новый масштабный кризис. В конце февраля-начале марта фондовый рынок испытал один из самых жестких глобальных обвалов и истории, а разборки между Саудовской Аравией и Россией привели к драматическому падению цен на нефть (чуть ли не на 60%), внеся в экономическую обстановку еще больше сумятицы.
Экономические потрясения наделали на удивление мало шума, ведь тогда мир с огромной тревогой следил за международным шествием коронавируса. В начале марта, еще до введения глобального карантина и наступления пика эпидемии в Италии и Испании, аналитики Bloomberg оценили вероятные потери мировой экономики от коронавируса в 2,7 триллиона долларов. Закрытие доброй части населения планеты в самоизоляции лишь усугубит долговременные последствия кризиса.
Уже сейчас становится очевидно, что благосостояние сотен миллионов людей по всему миру окажется под ударом, и это не может не иметь политических последствий. В странах, которые особенно сильно пострадали от медицинского и финансового кризиса, политический истеблишмент будет подвергаться острой критике и терять авторитет. И напротив – радикалы и популисты всех цветов будут набирать политические очки, делая политику в целом гораздо более непредсказуемой.
Читайте также: Как Япония справляется с коронавирусом без карантина
В Европе итогом коронавируса вполне может стать новый всплеск популярности ультраправых. Особенно остро это почувствует на себе тяжело пострадавшая от эпидемии Италия – там небезызвестное «Движение пяти звезд» и прочие противники власти получат в свои руки мощные поводы критиковать правительство за беспомощность перед вирусом.
В Испании, которая также несет от эпидемии страшные потери, может усугубиться долгоиграющий политический кризис и проблема сепаратизма. Вполне вероятно, что у Мадрида из-за кризиса и эпидемии будет гораздо меньше ресурсов и политической воли для сдерживания выступлений сепаратистов в Каталонии.
Не сложно представить, как евроскептики будут кивать на открытые границы единой Европы, как на фактор развития эпидемии. Популисты, в свою очередь, будут активно назначать «виноватых» во всех бедах. Под прицелом может оказаться кто угодно: иностранные туристы, мигранты с Ближнего Востока или выходцы из Азии.
В США коронавирус станет фоном для выборов президента. Штаты вырвались в лидеры по числу зараженных буквально за считанные дни, и шансы Трампа на переизбрание прямо зависят от того, как Вашингтон будет справляться с этим бедствием. Президенту, в частности, придется объяснять избирателям, почему он еще совсем недавно отмахивался от вируса, как от незначительной проблемы, а Штаты, имея в запасе несколько месяцев и огромные ресурсы, встретили пандемию с нехваткой аппаратов ИВЛ и элементарных средств защиты.
На фоне критики многие системные политики захотят «показать силу», чтобы не дать более радикальным соперникам застолбить за собой патриотическую повестку. Президент Франции Макрон, к примеру, уже несколько недель говорит о коронавирусе, как о некой отечественной войне. При том – буквально. К борьбе с эпидемией во Франции привлекли французскую армию и флот. Так даже в демократических странах тон заявлений политиков становится более резким и патерналистским.
Авторитарные режимы используют коронавирус как отличный повод для подавления гражданской активности и сохранения статуса-кво. В России полицейское давление на общество усилится противоэпидемическими мерами разной степени адекватности. Но больше всего возможностей в этом направлении, как ни странно, возникло у Китая. На фоне эпидемии совсем забылись протесты в Гонконге, которые длились более полугода. В то же время китайские технологии за несколько минувших месяцев сделали большой шаг вперед навстречу тотальной слежке за гражданами: для сортировки населения в условиях эпидемии смартфонам людей начали присваивать уникальные QR-коды, а новые системы распознавания лиц эффективно определяют и людей даже в масках.
Читайте также: Арестович: Реакция мировых правительств на пандемию абсолютно неадекватна
Будут и менее страшные, но ничуть не более приятные последствия. Глобальную индустрию развлечений ожидает огромный откат назад. Так, во Всемирной туристической организации ООН (UNWTO) исходя из нынешних реалий прогнозируют, что в 2020 году число международных туристов сократится на 20-30% по сравнению с показателями прошлого года. Речь идет о снижении поступлений от международного туризма на 300-450 миллиардов долларов и потере миллионов рабочих мест.
«Воздушная блокада» тяжело ударит по сфере авиаперевозок. В начале марта Международная ассоциация воздушного транспорта (IATA) оценивала возможные потери индустрии в случае обширного распространения эпидемии в 113 миллиардов долларов. Отрасли грозит худший год за минувшее десятилетие, который поставит на грань банкротства массу малых и региональных авиакомпаний.
Остановившийся маховик кинопроизводства также придется долго раскачивать заново. Закрытые кинотеатры и перенос съемок новых проектов обойдутся киноиндустрии в миллиарды долларов. Нелегко придется музыкальной сфере, ресторанному бизнесу, развлекательным центрам – вся эта инфраструктура, которая давно стала частью привычной жизни больших городов, сегодня оказалась под ударом и может сильно сократиться.
Можно ожидать, что в обозримой перспективе реакционеры по всему миру будут требовать от своих правительств более закрытых границ, хотя оправляющиеся от эпидемии страны и без того не будут спешить открывать свои двери для всех желающих. То есть поездка за границу может стать для рядового обывателя более сложной задачей.
В ближайшие годы мы рискуем проснуться в мрачном мире будущего – мире обедневших, разобщенных и обозленных людей, где индивидуальный и национальный эгоизм будет уверено побеждать глобализацию и сотрудничество. Особенно острой эта угроза будет для Украины, которая и так не славится благополучием и стабильностью.
Читайте также: Corona bonds – як Італія використовує кризу в своїх цілях
Гуманитарные последствия коронавируса могут серьезно навредить реализации масштабных международных соглашений (к примеру, экологических и экономических), замедлить продвижение проектов международной интеграции. В том числе – по расширению НАТО и ЕС, что будет предметом особой боли для Киева.
Из позитива – у правительств стран мира сегодня есть реальный шанс осознать, что инвестиции в здравоохранение – это не обременительная «социалка», а вопрос национальной безопасности, подобный вопросу инвестиций в армию и ВПК. Годы пренебрежения медицинской сферой позволили невидимому врагу атаковать внезапно и без объявления войны.
Чтобы избежать худшего, обществу потребуется проявить мужество, а политическим лидерам – благоразумие и самоотверженность. Страшнее смертельного вируса может быть только страх перед смертельным вирусом.
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
