На исходе уходящей недели в Лондоне состоялась встреча президента Украины с лидерами европейских государств, входящих в так называемый Формат Е-3. Итогом переговоров стало согласование пятипунктового плана завершения войны и построения стабильного послевоенного порядка.
В совместном заявлении лидеры провозгласили, что «границы не могут быть изменены силой», призвали начать переговоры об урегулировании конфликта, указали на необходимость предоставления Украине надёжных и обязывающих гарантий безопасности — в том числе в виде международных сил по поддержанию перемирия (хотя в документе так и не уточняется, кто именно должен их предоставить), а также заявили, что «европейские интересы должны быть гарантированы» в любом соглашении о прекращении войны.
Этот нарративный спектакль единства и силы необходимо соотнести с реальными возможностями — лишь тогда станет ясно, сколько в подобных заявлениях от театра, а сколько от жёсткой политики с позиции силы. Вопрос, который я оставлю без ответа: кто верит в заявления, подписанные Мерцем, Стармером и Макроном? Если эти люди — Зеленский, то Украину можно лишь пожалеть: лидер, принимающий собственные желания за реальность, — это серьёзная проблема.
Неожиданная отставка
Оценить достоверность заявлений западноевропейских лидеров тем проще, что уже через несколько дней — в четверг — британскую политическую сцену потряс неожиданный демарш: в отставку подали министр обороны Алекс Хили и его заместитель по сухопутным силам Ал Кернс.
Сама отставка выглядит тем более удивительной, что в начале той же недели в Лондоне проходила встреча государств Формата Е-3 и Зеленского, во время которой Стармер с видимым удовольствием демонстрировал «военные мускулы» Великобритании и говорил о роли страны в укреплении европейского оборонного потенциала. На следующей неделе — встреча стран G7, а в июле — сложный саммит НАТО в Анкаре. В обоих мероприятиях Хили должен был сыграть важную роль, тем более что, по единодушному признанию прессы, он пользовался авторитетом среди союзников по альянсу.
Отставка в такой момент крайне неудобна для Стармера, чьё премьерство и без того находится под угрозой. 18 июня состоятся довыборы в Мейкерфилде: в них участвует Энди Бёрнем, мэр Большого Манчестера, который в случае прохождения в Палату общин наверняка бросит вызов действующему лидеру. Если же Бёрнем проиграет — что тоже возможно — за катастрофическую политику, приведшую к поражению в «историческом» округе лейбористов, тоже будет осуждён Стармер.
Письмо обвинения
Однако важнее самой отставки — её мотивы, изложенные Хили в открытом письме, опубликованном всей британской прессой. В нём бывший министр прямо обвинил действующего премьера в пренебрежении вопросами безопасности.
Хили напомнил: год назад, тоже в июне, правительство опубликовало Стратегический обзор — документ, определяющий параметры развития британских вооружённых сил до 2035 года. Фундаментом наращивания военного потенциала должен был стать рост расходов. Летом прошлого года и Стармер, и Хили публично обещали — и заверяли в этом союзников, — что к 2030 году Великобритания доведёт военные расходы до 3% ВВП, а к 2035-му — до 3,5%.
Последующие события ускорили ход истории. Осенью и в начале этого года Хили настаивал на ещё более быстром и масштабном наращивании расходов. «С тех пор требования к обороноспособности возросли ещё больше, — заявлял он, — как и принятые нами обязательства перед союзниками, которые вы правомерно взяли на себя».
Эти обязательства связаны в том числе с формированием контингента, который Великобритания должна направить на Украину; с сохранением на прежнем уровне воинского присутствия в Эстонии (на этом настаивает Таллин); а также с участием в патрульных миссиях после разблокирования Ормузского пролива — что для Лондона критически важно: Соединённое Королевство более других европейских стран зависит от импорта нефти и нефтепродуктов с Ближнего Востока.
Дыра в 28 миллиардов
Потребности и ожидания росли — однако Министерство финансов их не оправдало. На протяжении 12 месяцев руководство оборонного ведомства и военачальники ожидали публикации Defence Investment Plan (DIP) — документа, который должен был в деталях определить, в какие именно боевые возможности будут инвестированы конкретные средства. Уже сама задержка вызывала беспокойство, тем более на фоне публично признанной «дыры» в военном бюджете размером 28 млрд фунтов.
Ещё в рождественский период начальник штаба обороны сэр Ричард Найтон, встретившись с премьером на Даунинг-стрит, прямо сказал: бюджет вооружённых сил требует дополнительных миллиардов, чтобы достичь целевых показателей по расходам к 2030 году — и назвал конкретные суммы. Не подействовали ни это предупреждение, ни призывы военных в отставке, ни компрометирующий инцидент с Королевским военно-морским флотом: Лондон в течение двух недель не смог отправить к Кипру и в сторону Персидского залива ни одного эсминца — в то время как французы направили целую армаду во главе с авианосцем «Шарль де Голль».
В итоге министру обороны был представлен не полноценный документ, а краткое одностраничное резюме. Хуже того: вместо запрошенных 28 млрд фунтов Министерство финансов предложило 13,5 млрд. Из них, как быстро выяснилось в оборонном ведомстве, лишь 10 млрд составляли реальные ассигнования, а оставшиеся 3,5 млрд были получены с применением различных бухгалтерских ухищрений.
—
Климат против обороны
По имеющимся сведениям, Хили привело в ярость и то, что ряд раздутых статей бюджетных расходов отказались сократить ради финансирования безопасности. В частности, влиятельный министр энергетики Эд Милибэнд — представляющий левое крыло лейбористов — в понедельник отклонил предложение урезать климатические амбиции страны. При этом речь шла о сокращении капиталовложений в возобновляемую энергетику всего на 1% — в том числе об отказе от инвестиций (объёмом 9 млрд фунтов) в технологию улавливания и хранения углекислого газа, коммерческая состоятельность которой так и не была доказана.
В свою очередь, канцлер Ривз воспротивилась финансированию перевооружения за счёт долга сверх лимита в 3 млрд фунтов. Вся Лейбористская партия не желала слышать ни о сокращении социальных расходов, ни о реформировании госаппарата — лишь бы высвободить средства для армии.
Именно поэтому в своём прощальном письме Хили прямо обвинил Стармера в том, что его публичные заявления расходятся с делами: «Ваши финансовые предложения в рамках DIP, которые я получил в полном объёме в понедельник вечером, значительно ниже того, что необходимо для обороны и развития страны в это опасное время».
Арифметика позора
Бывший министр раскрыл конкретные цифры: принятые Стармером планы наращивания военных расходов предполагают достижение уровня лишь в 2,68% ВВП к 2030 году — а не обещанных 3%. Ещё более тревожна промежуточная динамика: в 2027 году расходы достигнут 2,6% ВВП, а это означает, что за три последующих года они должны вырасти на ничтожные 0,08% ВВП.
В британских парламентских дискуссиях не утихают и споры о самой методологии подсчёта военных расходов. Консерватор Джеймс Картлидж ещё в феврале запросил у правительства разъяснения: из публично заявленных 270 млрд фунтов, которые до 2030 года должен получить оборонный бюджет, непосредственно на нужды Министерства обороны приходится лишь 2,03% ВВП в 2027 году, тогда как общий показатель с учётом «широко трактуемых» расходов на безопасность составит 2,6%. Вопрос о том, является ли разница в 0,57% ВВП обоснованными межведомственными расходами или «творческой бухгалтерией», остаётся открытым.
Тем не менее сам Хили в письме об отставке написал прямо: из-за нехватки средств «я вынужден принимать решения, которые снизят боеготовность наших вооружённых сил, увеличат риски для личного состава, участвующего в операциях, и способны сделать страну менее защищённой».
—
Приоритеты не там
Может быть, Великобритания попросту не в состоянии себе этого позволить, а запросы оборонного ведомства свидетельствуют о мегаломании, а не о взвешенном подходе к госфинансам? Навряд ли.
Расходы на социальную политику в финансовом году 2024–25 превысили 300 млрд фунтов и, по заявлениям Стармера, к концу десятилетия вырастут до более чем 400 млрд. Доминирующие фракции в его партии хотят ещё большего. Уже сейчас индивидуальные социальные пособия получают в Великобритании 3,9 млн человек — это обходится бюджету в 26 млрд фунтов, а к 2030 году расходы лишь на эту одну программу должны вырасти до 40 млрд.
Теневой министр финансов консерваторов Джеймс Картлидж указал: правительство Стармера в этом году повысило налоги, получив дополнительные 60 млрд фунтов, — а это значит, что социальные программы продолжают щедро субсидироваться, налоговое бремя растёт, а финансирование армии — это вопрос приоритетов, а не нехватки ресурсов.
Если Энди Бёрнем выиграет довыборы, осенью сменит Стармера, а канцлером в его правительстве станет Эд Милибэнд — политика публичных расходов, по всей видимости, сдвинется ещё дальше влево, а никак не в сторону восстановления боеспособности армии.
Закупки прошлой войны
В письме Хили осуждает и вынужденные из-за безденежья сокращения в оборонных программах. Дэвид Дэвис в The Telegraph утверждает: страна переживает момент, напоминающий 1938 год. Перспектива войны реальна, но Великобритания к ней не готова.
Он цитирует ставшего теперь тоже бывшим заместителем министра обороны по сухопутным силам Ала Кернса: «Характер конфликта меняется быстрее, чем успевают наши оборонные закупки. Мы по-прежнему приобретаем возможности, соответствующие прошлой войне, тогда как наши противники вооружаются для следующей. Платформы стоимостью в миллиарды могут быть уничтожены системами стоимостью в тысячи. Любой серьёзный план оборонных инвестиций должен исходить именно из этой реальности».
Кернс указывает и на монопольный диктат крупных концернов — Leonardo, BAE и других, — которые навязали устаревшую модель военных закупок, производя технику «которая не работает». Великобритании, по его словам, необходим полный «перезапуск» системы оборонного заказа.
Подводная пропасть
Для понимания подлинной серьёзности положения необходим беглый взгляд на последние «достижения» британского оборонного ведомства. Начнём с ядерного зонта, который в европейских СМИ всё активнее обсуждается как альтернатива американскому.
Весь флот атомных подводных лодок класса Astute намертво застрял в портах в ожидании ремонта. Речь о пяти единицах; шестая ещё не введена в строй. На фоне того, что Россия примерно на треть увеличила военно-морскую активность в водах вокруг Британских островов, Лондон фактически лишился ударных субмарин как инструмента ответа на провокации противника.
Бывший командир атомной подлодки Райан Рэмси заявил The Telegraph: «Мы выглядим беззащитными. Русские знают, что мы не можем вывести субмарины в море». «Ничего из этого не имеет смысла, — добавил он. — Вы теряете доверие у русских, если не способны поддерживать сдерживание на море. Эта проблема десятилетиями замалчивалась».
Ядерный щит с трещинами
Лорд Вест оф Спитхед, бывший Первый Лорд Адмиралтейства и союзник лейбористов, подчёркивает: именно подводные лодки класса Astute являются ключевым элементом защиты ядерных ракетоносцев класса Vanguard. Между тем строительство их преемников — субмарин класса Dreadnought — только-только началось в доке в Камбрии. Однако и здесь возникают серьёзные проблемы: Великобритания не производит высококачественную броневую сталь, необходимую для их корпусов, — весь этот материал приходится закупать во Франции.
Из официальных данных следует: в период с 2017 по 2023 год на закупку около 78 000 тонн стали для программ Dreadnought, фрегатов типа 26 и типа 31 было потрачено 173,7 млн фунтов, из которых лишь 8,5 млн получили британские производители. Большая часть суммы ушла поставщикам из Швеции, Германии, Франции и Испании. Причина проста: в Великобритании с её заоблачными ценами на электроэнергию местные сталелитейные предприятия не выдерживают конкуренции.
Схожая уязвимость — за пределами ВПК. Британские железные дороги на 90% обеспечивают свои потребности в рельсовом прокате с единственного завода в Сканторпе (Линкольншир). В прошлом году китайский владелец предприятия отверг государственную помощь и объявил о его закрытии — это спровоцировало опасения полной зависимости от иностранных поставок.
Один ракетоносец на всё королевство
Четыре подводные лодки класса Vanguard с баллистическими ракетами с ядерными боеголовками находятся в эксплуатации с 1993–1999 годов. Обязательный плановый ремонт означает, что из четырёх в боевом дежурстве реально участвуют лишь три. Однако и этот показатель — лишь технический максимум. С 1969 года ядерное сдерживание Великобритании строится по простой формуле: одна лодка на боевом дежурстве, вторая готовится к выходу, третья проходит текущий ремонт.
Доклад Палаты общин 2025 года констатирует: «Великобритания — единственное ядерное государство, ограничившееся одной системой доставки». Лишь в 2025 году правительство заявило о намерении приобрести 12 самолётов F-35A, способных нести ядерное оружие, и о планах довести арсенал до 260 боеголовок (сейчас — 225). Однако денег на это нет — и реализация планов под угрозой срыва.
Практический вывод: весь ядерный потенциал сдерживания Великобритании сегодня — это один дежурящий ракетоносец класса Vanguard, к тому же лишённый прикрытия со стороны субмарин класса Astute.
Сценарий тревожен: если Россия нанесёт ядерный удар — например, по Познани — и Великобритания ответит залпом с дежурящей субмарины, это немедленно обнаружит её координаты. Попытка противника уничтожить лодку обернётся катастрофой: чем Лондон ответит на ответный удар? Ничем. Это фактически сводит к нулю дееспособность британского ядерного сдерживания применительно к защите союзников.
Скандал за скандалом
К менее известным проблемам относится, в частности, следующее: по данным The Telegraph 2024 года, британские инженеры, работающие над субмаринами нового поколения, используют программное обеспечение, разработанное фирмами из России и Белоруссии. Этот код теоретически может быть использован для определения местоположения британских подводных лодок.
Впрочем, это вписывается в более широкую картину: незадолго до этого стало известно, что в автомобиле премьера Стармера был обнаружен, по всей видимости, китайский GPS-чип, оставшийся незамеченным спецслужбами как минимум несколько лет.
Параллельно «висит на волоске» ещё одна программа — строительство эсминцев типа 83, которые в 2035–2038 годах должны прийти на смену устаревающим кораблям типа 45. Из-за нехватки средств программа уже отстаёт от графика. Ныне обсуждается её приостановка — под предлогом необходимости перепроектирования эсминца с учётом интеграции беспилотных и пилотируемых платформ. Идея, возможно, и здравая, но концептуальные дискуссии ещё не завершены, а прежние разработки уже безнадёжно запаздывают. Всё это грозит возникновением «разрыва в возможностях»: старые боевые платформы уже не боеспособны, а новые ещё не созданы.
Ajax и Typhoon: миллиарды на утиль
Особенно показателен провал программы бронетранспортёра Ajax. После освоения 6,3 млрд фунтов выяснилось, что конструкция настолько дефектна — запредельный шум и вибрация, — что 31 военнослужащий был госпитализирован после испытаний. По данным The Times, некоторые из них рвали, другие «тряслись от страха» при одной мысли о повторном пребывании внутри машины.
Немногим лучше обстоит дело с истребителями Typhoon. Комментатор The Telegraph Льюис Пейдж назвал эту машину «самым дорогим истребителем четвёртого поколения из когда-либо построенных человечеством». Около 600 выпущенных Eurofighter/Typhoon обошлись налогоплательщику почти во столько же, сколько «несоизмеримо более эффективные» американские F-22 Raptor — при том что последних было произведено лишь 183.
Себестоимость лётного часа Typhoon составляла 45–48 тыс. фунтов; у американских F-35A — представителей следующего поколения — 25–31 тыс. фунтов. Если бы вместо Typhoon Лондон приобрёл F-35A, экономия за 30-летний срок эксплуатации составила бы 9 млрд фунтов. Именно столько стоили Великобритании амбиции сделать ставку на европейские разработки, оказавшиеся дороже, хуже и к тому же существенно запоздавшие.
Деградация без предела
Список системных провалов на этом не заканчивается. Лишь 19 тыс. из 60 тыс. военнослужащих сухопутных войск способны по состоянию здоровья участвовать в зарубежных операциях. Страну сотрясает хронический кризис военной вербовки. Политический класс много говорит об угрозах, но на деле медлит, откладывает решения и не желает пересматривать бюджетные приоритеты — главная цель которых неизменна: наращивание социальных расходов.
К этой теме подключились и американские союзники. Элбридж Колби, отвечающий в Пентагоне в том числе за отношения с партнёрами, призвал Лондон резко нарастить военный потенциал: «Великобритания обладает исключительно гордой военной историей. Она вызывает наше уважение. Вновь возникает острая необходимость в наращивании британской военной мощи в этот критический момент. Мы призываем Великобританию удовлетворить эту потребность — с настойчивостью, в необходимых масштабах и с твёрдой решимостью».
Эти призывы будут звучать всё настойчивее — особенно на фоне того, что Вашингтон уже уведомил европейских союзников о планах по сокращению своего контингента: речь идёт, в частности, о выводе трети истребителей F-16 и F-15E, сокращении самолётов морской разведки с 26 до 15, выводе всех 8 самолётов-заправщиков, обслуживавших европейские ВВС, а также о перегруппировке одной из двух бомбардировочных групп, базирующихся в Европе.
Джузеппе Спатафора из Института исследований в области безопасности ЕС заявил Newsweek: хотя каждый элемент этих сокращений касается отдельных возможностей и ими можно управлять по отдельности, вместе они способны «создать серьёзные вызовы для боеготовности сдерживания в Европе».
Выводы
Из всего вышесказанного не следует делать вывод, что военный потенциал Великобритании ничтожен. Это не так. Однако реалии сегодняшнего дня действительно напоминают 1938 год. Лондон осознаёт собственные ограничения, но всерьёз ещё не приступил к реализации программ модернизации, о которых так много говорит. Эти программы упираются в бюджетные и политические барьеры: система пришла в расстройство, новых лидеров общественного мнения ещё не появилось.
Известный британский эксперт в области безопасности Джулиан Линдли-Фрэнч, в частности советовавший премьеру Джонсону, формулирует дилемму предельно ясно: «В Великобритании оборонный бюджет настолько напряжён, что мы можем сейчас позволить себе либо собственный независимый ядерный потенциал сдерживания, либо конвенциональную армию, способную выполнять функцию сдерживания».
Это означает, что Лондон будет играть на время. Его заявления о политической твёрдости и готовности противостоять России следует воспринимать с соответствующей долей скептицизма — помня, что Великобритания исторически охотно вступала в войны, где основное бремя лежало на чужих плечах.
Марек Буджиш — польский военный аналитик и публицист, специализирующийся на вопросах безопасности и стратегии.
Языковой закон открыл “ящик Пандоры” для Украины – Романенко
Приняв закон о языке в 2018-м, Украина открыла "ящик Пандоры", который спровоцировал огромные внешние проблемы, утверждает политический аналитик Юрий Романенко....
Read more
