КИЕВ. 11 апреля. УНН. Накануне Ким Чен Ын призвал северных корейцев готовиться к новому “Трудному походу”. Этот эвфемизм в КНДР используется для описания одного из самых мрачных периодов в истории страны — голода конца 1990-х годов, унесшего сотни тысяч жизней. УНН наводит всю доступную информацию о событиях на севере Корейского полуострова.
Детали
Ким Чен Ын произнес свою речь на заключительном заседании VI слета секретарей партячеек ТПК (Трудовой Партии Кореи). В ней в частности прозвучало: “Я решил, что все партийные организации, начиная с Центрального комитета, секретари партячеек всей партии пройдут еще более тяжелый „Трудный поход“ — для того, чтобы обеспечить максимальное материально-культурное благосостояние и хотя бы немного облегчить страдания нашему народу, который верит в нашу партию, как Партию-мать, и следует за ней, который десятилетиями страдал, чтобы защитить свою партию”.
Такое заявление не сулит жителям КНДР ничего хорошего. По мнению многих аналитиков — это непосредственный результат провала того курса, на который Ким сделал ставку десять лет назад, придя к власти.
События ранее
Ранние десятые были довольно благодатным временем для северокорейской экономики. В декабре 2011 года у страны появился новый руководитель, и уже в первую неделю пребывания у власти он заявил на закрытом заседании, что в КНДР все в целом хорошо, но надо “решить вопрос с едой”. Для решения “вопроса с едой” группа северокорейских чиновников подготовила проект структурных реформ, предусматривавших отказ от контроля за ценами, значительную децентрализацию сельского хозяйства и промышленности, и введение прямых материальных стимулов работникам: часть продукции они могли оставлять себе.
Поначалу реформы дали крайне хороший результат, но “увлечение” Ким Чен Ына оружейной программой — по сути прекратило все достижения, наверх добавились широкомасштабные секторальные санкции, их последний вариант можно прочитать здесь.
План официального Пхеньяна состоял в активном вооружении и последующим изображением “миролюбивой страны” с целью отмены санкций, но крайне активно этим целям помешал Дональд Трамп, что закончилось провальным для КНДР саммитом в Ханое в начале 2019 года. Поскольку санкции бессрочны — для Пхеньяна это означает, что как минимум в среднесрочной перспективе санкции вполне могут быть не сняты вообще.
После катастрофы в Ханое Северная Корея стала еще более замкнутой и закрытой страной, чем раньше. Этот тренд только усилился с началом в 2020 году пандемии коронавируса, на которую Пхеньян отреагировал предельно жестко, фактически обрубив связи с внешним миром. Возникший и резко растущий кризис — вынудил покинуть страну даже тех немногих дипломатов, которые имели ряд привилегий.
В январе 2021 года VIII съезд Трудовой партии Кореи взял четкий курс на контрреформы. Новый пятилетний план провозглашал: экономика страны должна быть “государственной, плановой и научной”.
Влияние COVID-19 на ситуацию в КНДР
Официально в КНДР больных коронавирусом нет (о чем говорит и статистика ВОЗ), но судя по периодическим сообщениям о полном локдауне в том или ином городе, вирус в страну периодически проникает — и тут же купируется карантином, благо что осуществить его тоталитарному государству проблем не составляет. Понятно, что в некоторой обозримой перспективе болезнь будет побеждена, или, по крайней мере, начнется восстановительный рост мировой экономики, что для Пхеньяна, конечно, важно.
Важно также, что при всей закрытости собственной экономики КНДР тотально зависит от внешнеэкономической конъюнктуры, а конкретно от Китая, на который приходится более 90% северокорейского товарооборота.
Лишь недавно Ким Чен Ын заявил, что ситуация в Северной Корее “наихудшая в истории страны”.
