В Украине свирепствует Марина Порошенко. Универсальным кадровиком стала Маша Фокина. Руководство государства тайно перебралось в Умань, где президент Владимир Зеленский под общий шумок пытается подпольно приобрести билет до Ростова, чтобы лично спросить у одного из местных жителей про плюсы, минусы и подводные камни.
– Именем Аллаха, открывай, мерзкий кефир! – прогремел Зеленский, изо всех сил стуча кулаком в закрытое окошко неприметного ларька на околице, оклеенного объявлениями "Поездки на комфортабельных маршрутках в Ростов, Москву, Санкт-Петербург, Ялту, ДНР". – Щас взорву тут все к иблисам, иншалла!
Несколько прохожих из местных покосились на него, но ничего не сказали. В целях конспирации, чтобы не выделяться, Зеленский и его друзья по работе были переодеты паломниками-хасидами. На голове президента красовался самодельный штраймл из меха нутрии, остальные щеголяли в шляпах с пришитыми к ним пейсами из гримерки "Квартала 95".
– Ты что, ишак, шахидов не уважаешь? – продолжал горячиться Зеленский, ломясь в ларек. – Аллах акбара не боишься, презренный кизил?! Так я сейчас…
– Вова, хасидов, – осторожно поправил его Ермак. – Мы же хасиды. Это другое.
– Чего же нас тогда вся Украина боится? – удивился Зеленский.
– Это тоже другое, – туманно ответил Ермак.
– Бувай ми здорова, моя чорноброва, Вова купує квиток до Ростова! – гнусаво пропел какой-то неприятный местный бородач, проходя мимо с независимым видом.
Глава государства вжал голову в плечи.
– Черт, как он меня узнал? – страшным шепотом спросил Зеленский. – По характерной хрипотце?
– Это просто песня такая есть… – начал было Арахамия, расплываясь в глупой улыбке, но Корниенко быстро наступил ему на ногу.
– Никакой такой песни нет, – сказал Корниенко, – точнее, есть, только про Порошенко.
– А, тогда ладно, – успокоился Зеленский и, снова входя в образ, заорал: – Порошенко, пошто Христа нашего распял, ирод окаянный?
– Вот да, – поддакнул Арахамия. – Кстати, слышали, этот гад свою Марину на выборы в Киевраду отправил?
– Да? – ревниво насупился Зеленский. – Я тогда свою Ленку тоже отправлю, сразу на мэра, вот Порох обломается!
– Эй, алё! – раздался откуда-то сверху возмущенный голос.
Все подняли головы и увидели Ирину Верещук, зацепившуюся зонтом за электрический провод.
– Ты еще кто, жаба? – хмуро спросил Зеленский.
– Это наш кандидат в мэры Ирина Верещук, – напомнил Арахамия, снова расплываясь в глупой улыбке. – Баба да, корабельная сосна.
– Лобковая Балка, – поддакнул сексист-дурносмех Корниенко, с удовольствием рассматривая кандидата, задрав голову.
– А аудиогид у тебя в предвыборной программе есть, Верещук? – недовольно спросил Зеленский. – У моей Ленки, например, есть.
– Еще бы, конечно, у меня есть аудиогид, – возмутилась Верещук. – Я же женщина-панимэр.
Мимо нее с жужжанием пронеслись два боевых дрона СБУ и три квадрокоптера МВД. Где-то неподалеку завыла сирена.
– Да что у них там происходит? – раздраженно хмыкнул Зеленский. – И когда, в конце концов, уже откроется этот чертов ларек?
– Ну написано ж, в 14.00, 15 минут осталось, – сказал Ермак. – А у Баканова с Аваковым сейчас как раз антитеррористические учения, типа кто-то там заминировал паломникам столовку.
– Порошенко? – догадался Зеленский.
– Вот да, – поддакнул Арахамия. – Тоже мне, секрет полишинели.
– Не полишинели, а Полишинелли, – важно поправил его Зеленский. – Вот ты микроб все-таки.
Арахамия зарделся от удовольствия.
Кто-то потрогал Ермака за рукав. Повернувшись, глава ОП увидел слезящиеся глаза Фокина. Рядом с прославленным членом ТКГ чвакала губами его поющая внучка Маша.
– Андрюша, друг мой ситный, познакомься с моей внучкой Пелагией, – сказал Фокин, толкая Машу в спину. – Я слышал, тебе нужен спикер в переговорную группу?
Ермак разинул рот, но Маша со значением чвакнула ему, чтоб подыграл, и глава ОП промолчал.
– Ефросинья у меня серый кардинал, всегда за камерами, – с гордостью сказал Фокин, – не любит интервью, не любит прессу, так что из нее выйдет отличный спикер, уж поверь старому дружку, Пафнутий. Помнишь, как мы с тобой в пятьдесят третьем на сносях гальку валенком пилили?
– Ну не знаю, – с сомнением протянул Ермак. – Меня и так уже все обвиняют, что я по просьбе EL Кравчука его дедушку главой ТКГ пристроил…
– Тут главное, чтобы у нас всех общий язык был, – вмешался Зеленский, решительно беря ситуацию под личный контроль. – Вот скажите, ээ, девушка, что вы думаете о гражданской войне на Донбассе?
– НАТО – зло, Путин – введи, – по-военному отрапортовала Маша.
– Парадоксально, но начало хорошее, – обрадовался Зеленский. – Желательно в ближайшее время закончить эту войну, вернуть людей домой и вернуть наши территории. Вот вам, девушка, это, к примеру, желательно?
– Боже, какой вопрос спросили у меня ужасный, – засмеялась Маша, – я не знаю тоже.
– А вот когда я что-то обещаю, это – не просто пустые слова. Окончание войны и возвращение украинских территорий – это мой главный приоритет, – важно сказал Зеленский, глядя Маше прямо в губы. – И это не какие-то романтические обещания.
– Вы такой умный, – с восхищением сказала Маша. – Такой реалистичный!
– Андрюха, оформляй на полную ставку! – решительно сказал Зеленский, зардевшись от удовольствия. – Эта красных линий не перейдет, хоть ей кол на голове теши.
– Вот видишь, Евдондосья, я же говорил тебе, что Евдюша Армяк – мой друг еще с детства, мне тогда было восемнадцать, а ему двадцать одно, – радостно сказал Фокин, обнимая за плечи Арахамию. – Он знает, что он делает, вот и карась в очках.
– Вчора ще була у нас священна корова, – опять пропел какой-то прохожий, на этот раз без бороды, – а нині Вова пензлює до Ростова!
– Вот же все-таки до какой срамоты Порох докатился, – покачал головой Зеленский. – Чтоб такие песни про тебя люди сочиняли… Фу, не дай бог.
– Вот да, – поддакнул Арахамия.
– Плюшки, плюшки, свежие плюшки! – бодро сказали сзади. – Уважаемые имамы, кто крайний за билетами на Ростов?
Все обернулись и увидели очередного хасида в сбившейся на ухо кипе.
– О, наконец-то настоящий шахид! – обрадовался Зеленский. – Послушайте, любезный брат мой во Христе, вы когда поедете назад через Беларусь, скажите, пожалуйста, Александру Григорьевичу Лукашенко, что я ж ничо, ну чо он как этот самый, ей-богу…
– Это не шахид, – хищно сказал Ермак. – Это так называемый депутат Юрченко. Снимай кипу, подлый коррупционер, я тебя узнал. Смылся-таки?
– Ну типа того, – смущенно признался Юрченко. – Ты думаешь, меня не знают… Ну, конечно, знают все. Знают, что со мной портить отношения из-за какой-то, бл#дь, там, двадцатки, ну, типа, десятки… Ну, типа, где смысл?
Ермак грубо вырвал из его руки короб с плюшками, заглянул внутрь и, удовлетворенно кивнув, отвесил взяточнику легкий пинок под зад.
– Было твое, стало мое, – сказал Ермак. – А ты вали давай отсюда, в этой очереди честные люди стоят, не чета таким, как ты.
Юрченко понуро потрусил прочь в сторону Одесской трассы.
– Это ж просто, правда?! – торжествующе закричал ему вслед Зеленский, грозя пальцем. – И мы об этом публично договаривались: украл – сядешь, брал взятку – сядешь!.. 28 лет Порошенко заводил в Раду своих коррупционеров, а когда мы шли на выборы, мы обещали, что старые коррумпированные времена закончатся! Будет очень больно! Думаешь, твой Порох тебя защитит?!
– Вот да, – поддакнул Арахамия.
– Как раз по такому случаю я разработал один очень хароший антикаррупционный рэформ! – воскликнул глава Офиса простых решений Михеил Саакашвили. – Если его запустить, он буквально не оставит воздуха для коррупции!
– Как, ты еще здесь? – неприятно удивился Ермак. – А ну-ка запусти.
Саакашвили торжественно достал из-за спины большой шарик с гелием, на котором было старательно выведено маркером: "Очень хароший антикаррупционный рэформ", и запустил его. Шарик стремительно взмыл вверх и встретился там с Ириной Верещук. Панимэр в это время как раз закурила и, изящно стряхивая пепел, случайно ткнула в него сигаретой. Раздался взрыв, Верещук с криком полетела вниз, схватилась за провод, устроила короткое замыкание и в снопах искр рухнула на крышу ларька, как комета.
– Четырнадцать часов, – объявил Ермак.
В тот же миг окно ларька гостеприимно распахнулось.
– Пожалуйста, на ближайший на Ростов, – сказал Зеленский.
Из ларька выглянуло торжествующее лицо Антона Геращенко, неуклюже затянутого в дорогую экипировку спецназа МВД.
– Ну что, попались, суки? – прошипел он.
В тот же миг со всех сторон на паломников с истошными криками бросились бойцы КОРДа и ударами прикладов уложили их лицом в асфальт. На Зеленского навалился сам министр внутренних дел Арсен Аваков.
– Не дергайся, сученыш, – прорычал он в самое ухо задержанному, больно тыча его носом в лужу. – Обещал, значит, ларек взорвать, шахид вонючий? Мне уже местные доложили. Говори, тварь, кто велел тебе заминировать хасидскую столовку на территории историко-культурного центра имени Рабби Нахмана накануне праздника Рош га-Шана?!
– А? – прохрипел Зеленский.
– Эй, Арсен, полегче, это же только учения, – с тревогой сказал Геращенко, втихаря наподдавая задержанному ногой по печени.
– В условиях, максимально приближенных к боевым, – назидательно уточнил Аваков и, напоследок треснув главу государства рукояткой пистолета по макушке, отпустил его, добавив, как бы ни к кому не обращаясь: – А еще раз кто-то скажет про кадровые перестановки в Кабмине, вообще убью.
Зеленский с трудом поднялся на ноги и потер стремительно надувающуюся шишку.
– Ба, да это же сам Владимир Александрович Зеленский! – с огромным удивлением сказал Аваков, разводя руки для дружеских объятий. – Какая приятная встреча. Что привело вас в гостеприимную Умань?
– Да так, ничего, – мрачно сказал Зеленский. – Дякую, дуже дякую.
…Через полтора часа кортеж в сопровождении усиленного полицейского конвоя доставил его обратно на Банковую.
