Война давит на Украину сильнее, чем на Россию: экономика слабеет, политическое единство в Киеве рассыпается, а мирные предложения США требуют отдать остаток Донетчины. К такому выводу пришел британский историк Нил Фергюсон после ежегодной поездки в Киев на встречу Ялтинской европейской стратегии (YES).
Как передает "Хвиля", об этом пишет в колонке для The Times Нил Фергюсон, старший научный сотрудник Гуверовского института Стэнфордского университета.
Фергюсон рассказывает, что у польской границы российский дрон уничтожил поезд, который шел следом за его поездом.
"Не думаю, что русские хотели попасть именно в наш поезд. Но думаю, что они хотели отправить всем нам послание. Это то же послание, которое агрессоры отправляют со времен первых осадных войн: бойтесь. Показательно, что Путин считает, будто может безнаказанно отправлять такие послания уважаемым западным гостям. И, вероятно, он прав", – пишет историк.
Чуть больше чем за неделю до конференции Москву и Киев посетили спецпосланники Трампа – его зять Джаред Кушнер и Стив Уиткофф. Вопреки преимущественно негативным оценкам в СМИ, Фергюсон считает, что определенного прогресса они добились.
Кушнер, выступая на открытии YES по видеосвязи, заявил, что основные элементы мирного соглашения почти согласованы – кроме "территории", то есть Донбасса. Гарантии безопасности для Украины и "механизм деконфликтинга", по его словам, согласовали еще на встрече российских, украинских и американских представителей в Абу-Даби в январе.
"Если бы Украина была готова отойти на линию, которую хочет Путин, остальная часть соглашения была бы готова", – сказал Кушнер.
Фергюсон называет это очень большим "если бы", ведь Киев последовательно отказывается от территориальных уступок. Когда Кушнер заявил, что Путин искренне настроен на переговоры, зал ответил недоверчивым смехом. "Все кажется невозможным вплоть до момента, когда это достигнуто", – ответил на это спецпосланник.
"У меня нет иллюзий, что Зеленский стремится отдать оставшиеся 21-22% Донецкой области, которые Украина до сих пор контролирует. Однако у обеих сторон, похоже, более сильные стимулы закончить войну, чем когда-либо с конца 2022 года", – пишет автор.
Год назад Фергюсона тревожило, насколько растянута украинская армия. Теперь, по его словам, технологические прорывы с лихвой компенсировали эту слабость. Об этом говорят потери России – более 40 тысяч в июле и августе, по данным Генштаба ВСУ, – мизерные территориальные приобретения РФ весной и летом и удары вглубь России по энергетике. 9 сентября украинские силы атаковали Новоуренгойский и Пуровский газовые заводы, расположенные более чем в 2700 километрах от границы.
Отчасти успех обеспечила американская разведка с наведением. Но главная заслуга, по мнению историка, принадлежит скорости и изобретательности украинских военных в дронах, программном обеспечении и искусственном интеллекте.
Впрочем, Россия ответила так, что, по оценке Фергюсона, об украинской победе речь уже не идет. Россияне ежедневно бьют по городам, а украинская ПВО намного менее эффективна, чем год назад: не хватает ракет к Patriot, а РФ перешла на реактивные ударные дроны, которые гораздо сложнее сбивать. В Украине опасаются, что Россия вот-вот развернет собственный аналог Starlink. Атаки на крупнейший украинский порт на Дунае и суда в Черном море остановили аграрный экспорт через черноморские порты.
"Экономики и Украины, и России показывают признаки напряжения, но в Украине это напряжение сильнее", – констатирует историк.
По оценке МВФ, которую приводит Фергюсон, население России в 4,4 раза больше украинского, а экономика – в 11,8 раза. Только в июле, по данным Мининфраструктуры, Россия 67 раз атаковала портовую инфраструктуру, 35 раз – гражданские суда в портах и 22 раза – суда в морском коридоре. Удары по энергетике и узлам дистрибуции серьезно нарушают работу и производства, и торговли.
"Прошлая зима в Украине была суровой. Эта будет хуже", – пишет автор.
Российская экономика тоже замедлилась, но фискальное положение Москвы Фергюсон называет "уродливым, но рабочим": дефицит бюджета – 2,5% ВВП, инфляция – 6,3%, безработица в июле – 2,3%, реальные зарплаты продолжают расти.
"Те, кто до сих пор рассчитывает, что исход войны определит экономический кризис в России, упускают главное. Именно Украина намного ближе к кризису", – подчеркивает он.
С 2022 года ЕС и страны-члены предоставили Киеву 195 млрд евро помощи против 115,4 млрд от США, а американская помощь фактически прекратилась в начале прошлого года. Главный инструмент ЕС – кредит на 90 млрд евро – рассчитан до 2027 года, но его придется тратить быстрее, чем планировали. "После этого Украина окажется во власти европейской политики", – пишет Фергюсон.
Россия же все больше опирается на Китай, но на коммерческих условиях: на Пекин приходится около 57% российского импорта и около 90% санкционных технологий.
"Недооценено то, насколько война в Украине уже превратилась в прокси-войну между ЕС и Китаем. Разница в том, что Китай на поддержке России зарабатывает", – пишет историк.
Еще одна проблема, по Фергюсону, – распад военного политического единства. Главной оппозицией Зеленскому он называет "Антикоррупционный блок" – антикоррупционные институты, общественных активистов и отдельных депутатов. По словам автора, в ноябре прошлого года они добились отставки Андрея Ермака, которого связали с расследованием "Мидас".
Зеленский, пишет Фергюсон, ответил попыткой собрать "команду соперников": Кирилл Буданов возглавил Офис президента, Денис Шмыгаль перешел из Минобороны в Минэнерго, Рустем Умеров – в СНБО, а Михаил Федоров стал министром обороны. По версии историка, Федоров хотел возглавить ОП, а возможно, и заменить Зеленского, настаивал на выборах несмотря на войну, а после увольнения в июле атаковал президента. Это, пишет Фергюсон, создало ситуацию "крайнего напряжения".
На днях, по словам автора, против Буданова появились обвинения в отмывании денег. Если антикоррупционные органы обнародуют доказательства, что Зеленский напрямую знал о схеме из расследования "Мидас", это может вызвать протесты. Их, по мнению Фергюсона, вероятно, поддержали бы мэр Киева Виталий Кличко и экс-президент Петр Порошенко.
"Обычные украинцы смертельно устали от этой войны и с тревогой ждут зимы", – пишет историк. Власть, по его словам, настаивает, что Украина будет воевать до победы. Как сформулировал командир бригады "Ахиллес" Юрий Федоренко, "война будет продолжаться, пока существует Россия".
Совсем другое Фергюсон услышал в реабилитационном центре для раненых в одной из киевских больниц. Офицер, потерявший ногу на российской мине, сказал, что война закончится только тогда, когда олигархи больше не смогут на ней зарабатывать, – и все равно собирается вернуться в армию после реабилитации. Молодой боец с искалеченной стопой считает, что войну закончит только решение Путина. Третий, потерявший руку из-за российского дрона, убежден: все закончится переговорами, и Украине придется пойти на уступки.
Очевидный путь для Путина, признает Фергюсон, – давить дальше всю зиму. Но действуют и другие силы. Из-за обострения в Персидском заливе администрация Трампа ищет любое облегчение для энергорынков, а прогресс в переговорах мог бы дать Трампу "октябрьский сюрприз" перед ноябрьскими промежуточными выборами. Кроме того, Вашингтон теперь работает с Европой только через Берлин, Лондон и Париж.
Тенденции в европейской политике историк тоже считает недружественными для Украины: во Франции фаворит гонки – Марин Ле Пен, в Германии слабеют позиции канцлера Фридриха Мерца, а европейские популисты скептически относятся к войне, если не открыто пророссийские.
По словам Фергюсона, американские гости поставили Путина перед жестким выбором: "Продолжайте войну – и мы и дальше будем давать украинцам разведданные для наведения. Или урегулируйте все дипломатически – и получите такую экономическую реабилитацию, какой вам не даст никто другой".
"Команда Кушнера и Уиткоффа, как обычно, подходит к классической дипломатической проблеме – как закончить войну – с методами нью-йоркского рынка недвижимости. По сути, украинцам говорят продать оставшуюся территорию, которую они контролируют в Донецкой области, по привлекательной цене – в виде послевоенного финансирования восстановления и инвестиций", – пишет историк. Россия же, по его словам, получит снятие санкций, если откажется от требований сменить власть в Украине.
"Я по-прежнему сомневаюсь, что такой компромиссный мир можно подписать и успешно воплотить. Путин может подыгрывать, но продолжит бить по украинцам, считая, что может добиться большего на поле боя. Зеленскому, возможно, нужно прекращение огня, но он вряд ли выжил бы политически, если бы отдал территорию, которую Украине удалось защитить. Тем не менее меня не удивило бы объявление о том, что мир уже близок", – пишет Фергюсон.
Когда поезд пересек польскую границу, историк вспомнил: именно так – "мир близок" – Генри Киссинджер говорил в октябре 1972 года о Вьетнаме.
Ранее "Хвиля" рассказывала, почему Bloomberg считает, что Путин сделал ставку на зиму. Сам Фергюсон недавно объяснял, почему Путин оказался в худшей точке за всю войну. Также мы писали, как Зеленский заявил, что Кушнер и Уиткофф ошибочно считают, будто Россия побеждает.
