Визит Владимира Зеленского в Белград был важен именно потому, что президенту Сербии Александру Вучичу в данный момент на внутриполитическом уровне он не приносил никакой выгоды. Сербия вступает в период досрочных выборов, общество уже давно глубоко политически разделено, а русофильские настроения и поддержка Владимира Путина по-прежнему очень сильны среди значительной части электората.
Президент, который думает исключительно о собственном электоральном результате, не имеет ни одной причины за несколько месяцев до голосования приглашать Зеленского в Белград, принимать его с высшими государственными почестями и публично повторять перед сербским обществом, что Сербия признаёт территориальную целостность Украины в её международно признанных границах. Политические противники Вучича из-за этого визита не перейдут на его сторону, тогда как часть избирателей, поддерживающих его власть и одновременно открыто выступающих на стороне Путина, может воспринять этот шаг как повод для недовольства. Таким образом, Зеленский не приносит ему ни одного нового голоса, но может стоить части уже имеющихся, поэтому решение принять его сейчас заслуживает гораздо более серьёзного анализа, чем привычное объяснение о том, что речь идёт лишь об очередной попытке Белграда балансировать между Москвой и Западом.
У Вучича был гораздо более простой выбор. Он уже встречался с Зеленским, посещал Украину, Сербия оказывала гуманитарную и финансовую помощь, а Белград с начала полномасштабного российского вторжения в международных организациях поддерживал территориальную целостность Украины. Официальный визит президента Украины в Сербию можно было без какого-либо ущерба для двусторонних отношений организовать несколькими месяцами позже, когда выборы завершатся. Тем самым Вучич избежал бы вынесения одной из наиболее чувствительных внешнеполитических тем на обсуждение части собственного электората именно в тот момент, когда для него может быть важен каждый голос. Он решил иначе. Однако это решение не означает, что Сербия полностью изменила свою политику в отношении Москвы, но показывает, что в данном случае Вучич оценил интерес Сербии к развитию серьёзных отношений с Украиной как более значимый, чем его непосредственная электоральная выгода.
Для Сербии эти отношения гораздо естественнее, чем можно было бы заключить из значительной части внутренней дискуссии о войне. Украина не признала независимость Косово, тогда как Сербия признаёт Украину в её международно признанных границах, включая Крым и все территории, оккупированные Россией с 2014 года. Это не две не связанные между собой дипломатические позиции, а два применения одного и того же принципа: границы международно признанного государства не могут изменяться военной силой. Сербия уже много лет строит свою позицию перед международным сообществом именно на основе Устава Организации Объединённых Наций, принципа территориальной целостности и убеждения, что право сильного не может заменить международное право. Поэтому было бы политически несерьёзно ожидать от Белграда, что этот принцип действует, когда речь идёт о Сербии, но может быть поставлен под сомнение, когда российская армия захватывает украинскую территорию. Подтверждение Вучичем территориальной целостности Украины во время переговоров с Зеленским поэтому является не услугой украинскому президенту, а последовательной защитой одного из важнейших государственных интересов Сербии.
Путинская Россия именно этот принцип жестоко попрала. Война, которую Москва развязала против Украины, не имеет никакого оправдания в международном праве и не может быть объяснена якобы существующими интересами безопасности России или историческим спором с Западом. Российская армия пересекла границу суверенного государства, оккупировала его территорию и попыталась военной силой решить, какой должна быть власть в Украине, каким путём ей следует идти и какие границы она вправе считать своими. Режим Путина превратил систематические атаки на города, энергетическую инфраструктуру и гражданское население в метод ведения войны, тогда как миллионы украинцев были вынуждены покинуть свои дома, целые семьи были разрушены, а поколение детей растёт под звуки воздушных тревог. Украинский народ уже более четырёх лет платит страшную цену за отказ принять, что Владимир Путин имеет право решать судьбу его государства.
Именно поэтому визит Зеленского в Сербию имеет большую политическую ценность, чем очередная его поездка в столицу, где поддержка Украины является частью политического консенсуса. Сербия — одна из немногих европейских стран, где Россия и Путин по-прежнему пользуются чрезвычайно сильной общественной поддержкой, а российское политическое и медийное влияние годами представляло войну таким образом, будто Сербия почти инстинктивно должна понимать российскую сторону. Такой взгляд сводил украинцев к статистам в собственной трагедии. Теперь Зеленский приехал именно в общество, где российское объяснение войны имело огромное преимущество, и провёл переговоры с президентом Сербии как лидер государства, с которым Белград стремится выстраивать серьёзные политические и экономические отношения.
Украина добилась такого международного положения благодаря собственному сопротивлению. В начале 2022 года в Москве, очевидно, рассчитывали, что украинское государство будет быстро сломлено, политическое руководство падёт, а мир со временем примет результат применения российской силы как свершившийся факт. Произошло обратное. Украинская армия сохранила государство, институты продолжили функционировать, экономика выстояла несмотря на огромные разрушения, а общество продемонстрировало стойкость, которую Россия явно недооценила. За каждым днём этого сопротивления стоят семьи, ожидающие своих близких с фронта, врачи, работающие во время воздушных тревог, инженеры, которые после российских ударов вновь восстанавливают энергетическую систему, и миллионы граждан, отказавшихся принять, что другое государство может определять их будущее. Их мужество изменило положение Украины в Европе больше, чем любая дипломатическая кампания.
Именно поэтому сегодня Зеленский в Белграде может говорить о времени после войны. Свободная торговля, энергетика, железные дороги, порты, сельское хозяйство и восстановление Украины — это не протокольные темы. После войны Украина будет одним из важнейших государств в системе европейской безопасности, обладая огромным военным опытом, мощным оборонным сектором и потребностью в восстановлении, масштабов которого Европа не видела десятилетиями. У Сербии есть компании, инженеры, строительный сектор, сельскохозяйственные мощности и промышленность, которые могут занять серьёзное место в этом процессе. Отказ от развития этих отношений из-за страха перед реакцией Москвы прямо противоречил бы интересам Сербии.
Поэтому отношения Белграда и Киева наконец следует рассматривать как отношения двух государств, имеющих собственные интересы, а не как дополнение к отношениям Сербии с Россией. В последние годы Москва вела себя так, будто тесные исторические связи с Сербией дают ей право определять, насколько далеко Белград может заходить в сотрудничестве с Украиной. Это проявлялось в российских реакциях на сербскую оборонную промышленность, контакты сербских и украинских официальных лиц и другие решения Белграда, которые не соответствовали интересам Кремля. У Сербии нет ни одной причины принимать подобные ожидания. Какие отношения она будет иметь с Киевом, должна решать сама Сербия, исходя из собственных интересов, а любое иное поведение означало бы добровольное ограничение собственной внешней политики в угоду государству, совершившему агрессию против другой европейской страны.
Разумеется, Вучич понимает, что приём Зеленского будет хорошо воспринят в Брюсселе. Сербия является кандидатом на вступление в Европейский союз, экономически она значительно теснее связана с ЕС, чем с Россией, а отказ присоединиться к европейским санкциям против Москвы на протяжении многих лет осложняет её отношения с Союзом. Однако утверждение, что Зеленский был приглашён прежде всего ради Брюсселя, слишком упрощает ситуацию и не учитывает политическую цену, которую Вучич платит внутри страны. Если ему нужен был лишь очередной контакт с украинским президентом ради европейских партнёров, у него было достаточно возможностей организовать такую встречу за пределами Сербии. Они уже встречались, Вучич менее месяца назад находился в Украине, и коммуникация между Белградом и Киевом ни для кого не была секретом. Официальный визит Зеленского в Белград за несколько месяцев до выборов имеет совершенно иной политический вес именно потому, что происходит на глазах сербской общественности.
Человек, который собирается голосовать против Вучича, не изменит своего отношения к нему лишь потому, что Зеленский побывал в Белграде, так же как и проевропейский избиратель, не поддерживающий политику Вучича, не решит внезапно поддержать его из-за этого визита. С другой стороны, среди избирателей правящей партии и в более широких правых политических кругах есть значительное число людей, для которых Путин практически неприкосновенная фигура и которые воспринимают любое сближение с Украиной с неприятием. Вучич это прекрасно знает. Он мог дождаться окончания выборов, но не сделал этого. Поэтому в данном конкретном случае вполне оправданно сказать, что он принял решение, полезное для государства, хотя в краткосрочной политической перспективе оно может лишь осложнить его положение.
Для украинцев, возможно, важнее всего другое. После более чем четырёх лет войны, ежедневных смертей, разрушенных городов и попыток Владимира Путина лишить их страну права на будущее президент Украины прибыл в Белград как президент государства, пережившего всё то, что должно было его уничтожить. Его приняли как партнёра, перед ним подтвердили территориальную целостность его страны, а разговор вёлся о торговле, инфраструктуре, энергетике и восстановлении. За этой встречей стоит огромная жертва украинского народа, который своей борьбой доказал, что границы одного государства не может определять армия другого и что право на собственное будущее стоит защищать даже тогда, когда цена оказывается высокой. Сербия, которая десятилетиями обращается именно к этим принципам в своих отношениях с международным сообществом, должна была это понять и относиться к Украине в соответствии с тем, чего сама требует для себя.
Этим решением Вучич сделал нечто более важное, чем очередной успешный внешнеполитический шаг: он сохранил достоинство Сербии в вопросе, в котором молчание, политический расчёт или страх перед реакцией Москвы было бы трудно оправдать. Он показал, что Сербия понимает разницу между историческими связями с Россией и согласием с политикой путинского режима, между отношениями с одной страной и поддержкой её захватнической войны, а также между интересами Сербии и интересами Владимира Путина. У Сербии нет причин из-за агрессии Путина терять отношения с Киевом, ставить под сомнение собственную позицию по вопросу территориальной целостности или закрывать для себя двери в будущее европейской безопасности и восстановления Украины.
Путин начал эту войну, и Россия должна будет заплатить за неё политическую, экономическую, правовую и историческую цену. Сербия не обязана оплачивать часть этого счёта вместо неё, равно как и не обязана из-за Кремля жертвовать отношениями с Украиной или позволять Москве определять границы её внешней политики. Когда Путин и люди, которые вместе с ним разработали, приказали начать и вели эту войну, однажды предстанут перед судом — будь то в Гааге или перед трибуналом, который история, возможно, будет помнить как новый Нюрнберг, — Сербии не придётся объяснять, почему она стояла рядом с агрессором, пока Украина подвергалась разрушению. Приём Зеленского в Белграде показал, что Сербия понимает, на чьей стороне она должна стоять, когда проводится черта между теми, кто защищал право государства на существование, и теми, кто пытался его уничтожить.
Принимая Зеленского именно сейчас, когда перед выборами этот шаг не приносит ему ни одного нового голоса, Вучич показал, что умеет распознать момент, когда государственный интерес Сербии должен быть важнее чужой войны и чужих амбиций. В данном случае выбор был очевиден: поддержать право Украины на существование в пределах её границ, выстроить серьёзные отношения со страной, которая благодаря своей храбрости заслужила уважение Европы и мира, и отказаться от того, чтобы Сербия расплачивалась за агрессивную войну, развязанную Владимиром Путиным. Тем самым он позволил Сербии выйти из одного из важнейших моральных и политических конфликтов нашего времени без необходимости когда-либо оправдываться за то, что она молчала перед лицом агрессии. Именно поэтому это решение оказалось важнее для Сербии, чем когда-либо сможет быть полезным Вучичу на выборах.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram! Новости политики - https://t.me/politinform_net
