Эксклюзивное интервью со старшим вице-президентом GlobalLogic Игорем Бедой
– Расскажите, как повлиял на компанию карантин, введенный в связи с пандемией?
– Начнем с высокоуровневой картинки. Хотя карантин в целом имеет негативный экономический эффект – есть сильно пострадавшие в результате отрасли, – на некоторых индустриях текущая ситуация сказалась минимально. Более того, есть отрасли, которые даже выросли на фоне глобального карантина. Поскольку бизнес GlobalLogic распределен между разными индустриями – существенного экономического эффекта от карантина мы не почувствовали. К тому же за это время в регионе CEE (Украина, Польша, Хорватия и Словакия) мы начали сотрудничество с 13 новыми клиентами из самых разных индустрий. Если говорить об операционной деятельности, то мы отслеживали ситуацию с самого начала, еще с начала распространения вируса внутри Китая, и были, по сути, готовы к необходимости изменения формата работы. В силу определенных причин мы давно тестировали различные варианты, и легко перешли на удаленную работу. В 95% случаях наши специалисты выполняют свои проектные задачи удаленно. И только очень ограниченное количество людей постоянно посещает наши офисы.
– Пришлось ли сокращать количество специалистов?
– К счастью, у нас не было необходимости в каких-либо существенных сокращениях. Единственное, что во время карантина мы очень внимательно отслеживаем количество людей, временно не занятых на проектах, и контролируем это число. Для сервисного бизнеса это нормальная ситуация: по завершении проекта часть специалистов освобождается. И мы делаем все возможное, чтобы сохранить их в компании и обеспечить новыми задачами. Мы перенаправляем специалистов на другие активные проекты, в том числе помогаем, если участие в новом проекте требует повышения квалификации, вплоть до изменения стека технологий, развития дополнительных навыков и умений, и т.п.
– Как быстро вам удалось перейти на удаленную работу?
– Процедуры перехода на удаленный режим у нас были проработаны, задокументированы и запланированы заранее. Определенные элементы удаленной работы мы в массовом масштабе тестировали еще в 2014 и 2015 годах. Поэтому, следуя отработанным процессам, от момента принятия решения до начала удаленной работы нам понадобилось всего полтора бизнес-дня. При этом были соблюдены все протоколы информационной безопасности и качество наших процессов (которые мы перевели в удаленных формат) как внутри, так и по отношению к заказчикам осталось без изменений.
– Насколько изменились показатели выручки, количество контрактов и клиентов, объем предоставляемых услуг? Почувствовали ли вы, что в целом экономика начинает просыпаться со смягчением карантина?
– Поскольку мы частная компания, то информацию о выручке и других финансовых показателях не разглашаем. Что касается ситуации в целом, мы замедлили рост, но не остановили. Впрочем, наверное, как и вся IT-индустрия в Украине. Но явно видим, что в одних местах заказчиков или проектов становится меньше, а в других, наоборот, больше. В целом я не могу сказать, что есть явно негативная динамика в IT-индустрии. Скорее, здесь мы наблюдаем изменение темпов роста.
– Вы говорите, что в некоторых отраслях количество заказов увеличилось. Какие отрасли просели больше всего, какие, возможно, наоборот, поднялись на этой волне?
– Самые быстрорастущие отрасли это, наверное, Digital Media (цифровое медиа) и потоковое видео, а также различные инфраструктурные проекты для удаленной коммуникации. Сейчас мы с вами общается по Google Hangouts. Но ему есть множество альтернатив: Cisco Webex, Zoom и т.п. Сегодня компании, разрабатывающие подобные продукты, испытывают небывалый рост. У них огромный спрос на их сервисы, соответственно огромный спрос на IT-инфраструктуру, на которой они размещают свои решения.
Если говорить о пострадавших отраслях, то это, в первую очередь, транспортная сфера: авиалинии, перевозки, и все сопутствующие индустрии, например, самолетостроение. Можно посмотреть на акции Boeing Company, которые сейчас переживают свой исторический минимум. Также существенно пострадало все, связанное с путешествиями, туризмом и индустрией оффлайн-развлечений. На самом деле мы практически не представлены в этих отраслях, не ведем с ними крупных проектов. Поэтому в какой-то степени можно сказать, что нам везет.
– Что вам пришлось предпринять, чтобы уменьшить влияние кризиса на бизнес? Многие компании сейчас отказываются от офисов в принципе… Насколько я понимаю, для GlobalLogic такая стратегия неприемлема?
– Давайте говорить о краткосрочных мерах и решениях. Первое и самое главное для нас – это безопасность и здоровье наших специалистов. Второе – своевременное выполнение наших обязательств перед клиентами. Даже если эти обязательства мы брали на себя до наступления глобальной пандемии, когда ситуация в мире была принципиально иной. И мы сумели организовать нашу деятельность так, чтобы достичь обеих целей. Мы обеспечили специалистов всем необходимым, чтобы они могли удаленно выполнять свои проектные задачи. А тех, кому все же необходимо посещать офис – всем необходимым для комфортного и безопасного посещения.
Мы организовали транспортировку таких инженеров в офис, обеспечиваем их определенными средствами гигиены, регулярно убираем и проветриваем помещения, обеспечиваем внутри офиса необходимую социальную дистанцию и т.д. На текущий момент менее 5% специалистов GlobalLogic по региону СЕЕ (в целом нас здесь более 6000 человек) посещают офис. На самом деле понятно, что в долгосрочной перспективе мы не откажемся полностью от офисов. Но история с коронавирусом дает многим компаниям повод задуматься о том, что же сегодня можно отнести к новым правилам ведения бизнеса, к тренду new normal, который сейчас набирает популярность.
Многие эксперты говорят о том, что мир не вернется к старым нормам, к старой реальности, даже когда пандемия COVID-19 закончится. Но эта жизнь уже не будет такой, какой она было до коронавируса. Я, в принципе, с этим согласен. В компании мы прорабатываем гибридные модели посещения офиса, когда часть людей посещает офис неполную неделю (например, четыре или три дня), а остальное время выполняет свои задачи удаленно. Безусловно, это очень зависит от инфраструктуры и необходимости физического доступа к определенному оборудованию для каждого конкретного специалиста. В ближайшее время мы начинаем тестирование этого формата на небольших группах людей, чтобы понять, работает ли это так, как мы себе представляем. Даты на самом деле зависят от того, когда мы начнем возвращение в офис. Поэтому да, отказаться полностью от старой модели работы мы не сможем, но внести существенные корректировки в нее определенно планируем.
– Это очень интересно. На ваш взгляд, какие еще отрасли может затронуть подобная "миграция" штатов крупных компаний, учитывая, что, скорее всего, не только вы задумываетесь о подобном частичном переводе людей на постоянный удаленный режим?
– Мне кажется, что огромное количество профессий, которые не требуют непосредственного физического контакта с каким-либо оборудованием или местом, может быть переведено на удаленную работу. Опыт последних месяцев показал, что удаленно проводить можно даже спортивные тренировки.
Что же касается необходимости контакта с каким-либо оборудованием… во-первых, это могут быть смены, а во-вторых, все равно работа может быть разбита на ту часть, которая делается удаленно, и ту, которая предполагает непосредственный физический контакт. Поэтому я считаю, что практически любая индустрия может получить плюсы от такого гибридного метода работы в офисе, а люди могут получить больше свободы с точки зрения уменьшения времени на логистику, стоимость этой логистики и т.д.
Безусловно, массовые изменения в подходах к удаленной работе повлекут за собой изменения во многих сферах. Если специалисту не нужно каждый день бывать в офисе, вполне возможно, он выберет жилье, меньше ориентируясь на его расположение относительно места работы. Работая из дома, человек будет реже использовать личный или общественный транспорт. Следовательно, это может повлиять на интенсивность пассажиропотоков и пробки, которые, к слову, с ослаблением карантина стремительно возвращаются в большие города. Но, важно понимать, что процесс трансформации в любом случае будет постепенным.
– Вы не анализировали, насколько инфраструктура в Украине готова к такой миграции? Ведь большая часть IT-компаний выбирает свой офис, руководствуясь хорошим доступом к инфраструктуре, вкладывает деньги в дополнительное защищенное интернет соединение. Как эти вопросы будут решаться при удаленной работе?
– Украина очень урбанизированная страна и качественная инфраструктура присутствует только в крупных городах. С одной стороны, большинству украинских IT-компаний из всей инфраструктуры важны только стабильное энергоснабжение и скоростной интернет. С другой стороны, тот же качественный доступ в Сеть есть в Украине далеко не везде. Да, IT-специалист может вполне жить в доме под Киевом и не испытывать трудностей в работе. Но уехать хотя бы на 200 км от столицы и быть на связи получиться уже далеко не всегда. Этим, к слову, Украина сильно отличается от США или той же Западной Европы.
Все знают, что Кремниевая Долина – главный IT-хаб США. Главный, но далеко не единственный. Подобные экосистемы есть в Сиэтле (там находится штаб-квартира Microsoft), Бостоне, Техасе… Близость к IT-хабам влияет на инфраструктуру этих городов. Например, стоимость жилья в Бостоне сильно приблизилась к стоимости жилья в Кремниевой Долине. Почему? Потому что там местные IT-компании создают рабочие места, подтягивают туда IT-специалистов, создают определенную инфраструктуру и как результат возникает центр притяжения для учебных заведений, сопутствующих бизнесов, растет рынок жилья и стоимость жизни в целом. Знакомая всем история.
Так вот, недавно я прочитал статью о том, что потребность в подобных хабах будет существенно снижаться. Просто потому, что вся необходимая инфраструктура в США есть практически в любой деревне. А опыт текущего карантина только подтвердил тот факт, что при необходимости работать можно удаленно, не привязываясь к офисам и большим городам.
Украина в этом плане гораздо более ограничена. Тем не менее, присутствие людей в офисе уже не так обязательно, как это было раньше. Достаточно жить там, где есть хороший интернет и электричество.
– Насколько изменились ваши ожидания итогов текущего года в связи с пандемией?
– Это хороший вопрос. Наши ожидания до эпидемии коронавируса были определенно выше. Однако важно понимать, что и пандемия, и связанный с ней экономический кризис могут иметь далеко идущие последствия. И говорить о них, к сожалению, пока еще очень рано. Лично мне все происходящее напоминает три последовательные волны: волна поменьше – это коронавирус, вторая волна побольше – экономический эффект от пандемии, а третья – самая большая – экологический эффект. Да, глобальный карантин временно сократил загрязнение атмосферы из-за приостановки массового авиасообщения и фабричного производства в том же Китае. Но возросло загрязнение окружающей среды из-за массового изготовления и использования антисептиков и защитных средств.
Кстати, год назад наши львовские инженеры создали платформу EcoHike. Пользователь с помощью бесплатного мобильного приложения отмечает на карте мусор, который не может убрать самостоятельно, или же ищет чужие метки, чтобы помочь с уборкой другим.
Буквально неделей ранее мы перезапустили EcoHike, добавив в приложение функцию организации мероприятий по уборке мусора. В связи с ухудшением экологической ситуации мы ожидаем рост спроса на приложение.
Сами того не подозревая, мы создали решение для борьбы с последствиями третьей волны. Хотя сегодня мы только наблюдаем физический эффект карантина и еще не способны до конца осознать его экономические последствия.
Именно поэтому наша компания решила не оглашать конкретные планы до конца года. Вместо этого мы внимательно следим за ситуацией, оперативно реагируем на возможные изменения, проактивно развиваем бизнес, поддерживаем наших клиентов и заботимся о своих специалистах.
О результатах будем судить по итогам года. Хотя, конечно же, наши ожидания в целом ниже, чем до начала эпидемии.
– Повлиял ли как-то коронавирус на работу компании? Возможно, замедлились поставки комплектующих?
– Во время карантина у нас сократилась потребность в большом спектре товаров и услуг. Прежде всего это касается обеспечения офиса: мы стали закупать существенно меньше товаров, и проблем с их поставками не ощущаем.
Что же касается оборудования для бизнеса, то наш процесс планирования таков, что задержки в одну-две недели ни на что не влияют. Этому нас научила ситуация 2013-2015 годов, когда все поставщики оборудования в Украину сильно просели в своих заработках и стали хранить меньше товара на локальных складах, предпочитая возить заказы из-за рубежа. Тогда срок поставки ноутбука, например, возрос до шести недель, и это подтолкнуло нас расширить собственный горизонт планирования и всегда держать на складе необходимый резерв. По сути мы перебрали на себя то, что раньше делали поставщики. Зато теперь, когда они озвучивают восемь недель, такие задержки на нас существенно не влияют.
– Согласно вашим ожиданиям, что глобально ждет сферу технологий в Украине в этом и в следующем году? Что изменится, что перетасуется на рынке и в деталях?
– Мне кажется, что по итогам этого года рост рынка будет не таким существенным, как в прошлом году. Но это все равно будет рост. А вот следующий год комментировать пока трудно. Есть глобальные прогнозы Gartner о сокращении на 8% мировых затрат на IT-услуги. Но я много раз уже говорил, что Украина имеет настолько малую долю в общемировом объеме IT-сервисов, что не факт, что это на нас как-либо повлияет. Более того, стоимость услуг украинских инженеров по-прежнему является одной из самых конкурентоспособных в мире и точно чуть ли не самой конкурентоспособной в Европе. Так что я не жду существенных негативных последствий, у IT-отрасли Украины в целом все будет хорошо.
С точки зрения индустрий, однозначно будут сокращаться проекты в транспортной отрасли и в тех индустриях, которые больше всего экономически пострадали от пандемии коронавируса. О всех последствиях говорить пока рано, но, вероятно, пострадают занятые пассажирскими перевозками компании, офлайн-ритейл и т.п. Соответственно, разработка IT-решений для этих отраслей также будет сокращаться.
С другой стороны, тот же ритейл очень активно переходит в онлайн, а это, соответственно, открывает возможности для IT-компаний по разработке и продаже специализированных программных решений. Поэтому все связанное с онлайн-сервисами будет только развиваться.
– Не ожидаете ли вы, что Украину ждет следующая волна так называемого "исхода" IT-специалистов в ту же Европу, например?
– С карантином, в принципе, физически тяжело выехать из страны (смеется). Но если отвечать серьезно, то я не вижу каких-либо факторов, связанных непосредственно с COVID-19, которые существенно мотивировали бы людей уезжать из Украины. Хотя допускаю, что на решение о переезде могут повлиять какие-либо изменения в других сферах жизни. Например, политическая нестабильность или ухудшение экономической ситуации.
Для IT-специалистов в Украине сохраняется уникальная ситуация. Их покупательная способность здесь существенно выше, чем за рубежом. При прочих равных многие из тех, кто уезжал в 2014-2015 годах, говорят, что, имея схожую зарплату, они могут позволить себе намного больше в Украине и думают о возвращении.
Поэтому я вряд ли ожидаю следующую волну "исхода", связанную именно с коронавирусом. Но в стране происходит много других процессов, из-за которых ситуация может экономически ухудшиться, и люди могут снова задуматься об отъезде. И это не только об IT-отрасли, а в целом про хороших специалистов в Украине.
– Какие индустрии вы видите сегодня более перспективными с точки зрения цифровой трансформации?
– Если говорить о тех, кого лучше всего "видно", – это ритейл. Развиваться онлайн будут также различные медиа – люди стали проводить больше времени дома и в принципе больше смотреть кино, общаться друг с другом удаленно, слушать музыку и т.д. Трансформацию в сторону онлайна переживает сейчас и обучение.
Кроме того, поскольку у нас большое количество проектов в медицине, мы видим явный тренд цифровизации и этой отрасли. Среди наших клиентов были компании, привязанные к физическому присутствию в больницах для документирования и тестирования определенных препаратов. Интересная история, кстати: сначала они с нами сократили сотрудничество из-за сокращения их бизнеса, а сейчас вернулись и возобновили его практически в прежних объемах, но уже в другом направлении – полностью переходя в онлайн. То есть, текущая ситуация заставила их придумать новую бизнес-модель с учетом цифровой трансформации.
Думаю, что более всего подвержены трансформации с целью выживания и активного развития именно медицина, цифровые медиа, онлайн-ритейл и образование.
– Вы уже немного ответили на вопрос, может ли COVID-19 повлиять на снижение трат на IТ в целом и по отраслям. Но есть ли риск того, что глобальные экономические последствия пандемии существенно замедлят развитие IT во всем мире?
– IT-затраты во всем мире делятся на большое количество разных сегментов. Однозначно есть сегменты, которые будут сокращаться в связи с тем, что определенные бизнес-модели умирают, в том числе в связи с пандемией. Но в то же время мы видим появление огромного количества новых бизнес-моделей, и там IT-затраты будут только расти.
Наша компания всегда говорила, что украинскому IT-сектору необходимо фокусироваться на развитии в области сложных разработок новых продуктов. Нельзя постоянно тянуть старые проекты и надеяться, что это поможет выжить. Там, где после закрытия большой офлайн-сети вслед за ней умрет дата-центр и обслуживающая его компания, производитель высокоспециализированного софта предложит ритейлеру трансформироваться и найти свое место в онлайне, заключит новый контракт и получит прибыль.
– То есть, вы скорее видите перераспределение, чем сокращение…
– Совершенно верно. Даже если в глобальной IT-отрасли и произойдет сокращение, оно будет менее заметно, чем сокращение экономики в целом. Грубо говоря, если экономика упадет на 20 условных единиц, то IT упадет на 8-10. Потому что сначала отрасль сократится на те же 20 единиц, но вслед за этим появится окно возможностей и новых проектов, что существенно компенсирует это падение.
– Может ли произошедший кризис подтолкнуть Украину к более плотной работе с облачными технологиями и как вы видите это для госсектора?
– Со стороны украинского бизнеса мы уже давно наблюдаем активные попытки перехода на облачные технологии. Однозначно, ситуация с карантином подталкивает дальнейшее развитие бизнеса в сторону облачных решений.
В то же время в госсекторе есть два больших вопроса, которые всегда стоят "ребром": это наличие инвестиций и регулирование. Да, в Украине есть все предпосылки к тому, чтобы перевести госсектор в облака. Однако он достаточно сильно зарегулирован, обложен какими-то внутренними правилами и ограничениями, вплоть до того, что документы не могут покидать здание. И это все очень сложно перевести в облако таким, каким оно есть. Либо облачные сервера должны размещаться в каждом правительственном здании, что не имеет никакого смысла, либо нужно менять правила работы.
Можно ли построить более эффективные государственные институты за счет применения облачных технологий? Однозначно! Будет ли государство внедрять эти изменения? Не знаю, да и не могу это комментировать.
Технически, разумное распространение облачных решений в любом предприятии приводит к существенным снижениям затрат на логистику и операционных затрат в целом. Например, в этом году мы полностью переходим на электронный документооборот. Уже на первом этапе проекта мы достигли экономии просто безумного количества бумаги – около 150 тыс. листов формата А4 в год! А это ни много ни мало шесть взрослых деревьев. Кроме того, существенно сократились трудозатраты на сам документооборот, включая печать, подпись и последующее хранение всех этих документов. И это то, что могло бы принести пользу не только бизнесу, но и государству.
Теги: #globallogic #игорь_беда #ит
Подписывайтесь на наш канал в Telegram! Новости политики - https://t.me/politinform_net
